— Запала на весь год может не хватить. Сегодня на уроке я лишний раз вспомнила, что даже у самых старательных и целеустремлённых учеников бывает выгорание, — отложив очки, всё так же внимательно следя за моей реакцией, пояснила она.

— Извините, что отвлеклась на уроке… — понуро пробормотала я.

Мне действительно стало стыдно — вдвойне, потому что я позволяла себе думать, что в начале сентября можно дать небольшую слабину.

Нельзя! Это мой выбор и моя ответственность. Я должна быть собраннее.

Как же неловко…

— Иди, Василина. Не буду красть у тебя перемену, — уже мягче сказала Наталья Юрьевна.

Я метнулась к пакету, достала одну шоколадку и протянула классной.

— Спасибо, Наталья Юрьевна, и… ещё раз извините! — скороговоркой выпалила я и почти вылетела из кабинета, чтобы не услышать возражений.

Это не подкуп, а знак искреннего сожаления. Не хочу, чтобы моя летняя подготовка прошла даром, а учительнице пришлось бороться ещё и с моей рассеянностью.

— Ты где пропадала? — удивилась Зарина, поймав меня на лестнице за рукав. На перемене в коридоре был невероятный поток.

Обернувшись к подруге, я потеряла бдительность и, нечаянно наступив на впереди идущего, вырвалась из её захвата. Двигаться против течения было бесполезно, и я решила подождать Зарину внизу, у кабинета физики.

— Привет, давай помогу, — вдруг над моим ухом раздался низкий бархатистый голос.

Я вздрогнула от неожиданности и выронила пакет. В ту же секунду на него наступил какой-то старшеклассник. Куда подевалось моё везение, которое обычно оберегает от таких казусов?

Я не успела наклониться, чтобы поднять шоколадки, — это сделали за меня. Я лишь заметила длинные красивые пальцы, уверенно игравшие со скоростью и пространством. Оборачиваюсь, чтобы запомнить, кого потом нужно будет отыскать и поблагодарить, и наталкиваюсь на внимательный, колючий взгляд.

3. Василина

Стоит мне вглядеться в ярко-голубые глаза, как безумие в них сменяется теплотой. Происходит это так стремительно, что я теряю уверенность в реальности проблеска. Может, мне так захотелось увидеть, ведь неуютно под пронизывающим взглядом: хочется сбежать, а я непривычная к этому.

Отворачиваюсь, чтобы не промахнуться мимо ступеньки и спуститься без приключений. На первом этаже останавливаюсь чуть поодаль от лестницы и жду Зарину, чью макушку замечаю в толпе идущих навстречу. Её энергии хватит сокрушить Великую Китайскую стену, но прорваться сквозь спешащих на урок в пятиминутную перемену — задача под звёздочкой.

— Не больно ты любишь подарки, Белова Василина! — протягивая мне пакет, говорит парень.

Я его знаю, Атласов Родион — одна из ярчайших звёзд школьных пабликов; как официальных, где выставляют интересные новости из жизни учеников, так и ламповых, в которых сидят эти же самые ученики, но, как любит говорить Зарина, «вдали от микроскопа взрослых».

Она знает поболее моего, ведь часто зависает в неофициальной группе, пару раз даже предлагала записи, но админ их не одобрил, и теперь мы имеет двух одноклассников, которые старательно делают вид, что друг друга не знают. Зарину и Артёма, лидера Олимпиады да и всего класса; хоть он и не подаёт виду, что имеет небывалое влияние на 11 «Г», Амирханова уверена, многое совершается с его немого согласия. Как, впрочем, и всегда в истории…

Про Родиона же выставляют записи чуть ли не каждый день: вот он играет в баскетбол после уроков и атакует даже лучше Ларри Берда; а вот сексуально пьёт воду уже после победного турнира, который по лестным отзывам одурманенных младшеклассниц был лучшим за последние сто лет. На мотоцикле или на велосипеде, в кожанке или пальто — Атласов интересен публике под любым соусом.

— Мне оставить у себя? — вырывает из размышлений всё тот же голос, приправленный теперь хрипотцой, словно его хозяин знает, на каких потаенных струнах души лучше сыграть, чтобы зачаровать раз и навсегда.

— Спасибо! — очнувшись, забираю пакет и киваю в знак благодарности.

Поднимаю глаза и понимаю, от меня чего-то ждут. Вопросительно вскидываю бровь и снова жду, что мне помогут прояснить ситуацию, недосказанность пугает так же, как и неопределённость.

— Половина моя за спасение, — с нахальной улыбкой выдает «спаситель», играя со мной в кошки-мышки и даже не пытаясь скрыть, какое наслаждение получает от того, что методично загоняет в угол своей сытой уверенностью.

Беспомощно заглядываю в пакет, стараясь предположить, сколько мне останется, если отблагодарю не только словом. Впервые мне так жалко делиться, до безумия! Вздохнув, зажмуриваюсь и достаю наугад столько шоколадок, сколько помещается в руке. Я не жадина, не скупердяй.

— Спасибо большое! — протягиваю КитКат Родиону, пытаясь завуалировать раздражение растерянностью. Мне неважно его мнение, но прослыть бессердечной тоже не хочется, я ведь не такая.