Дальше снова гвалт голосов. Теперь было понятно, ради кого они сюда прибыли — спасали своих. И во всей этой суматохе я отчётливо слышала только один голос — тот самый, громкий и такой уверенный.

Они звали его Далам.

...Мы летели. Это было странно — через столько лет вдруг оказаться вне лагеря. Над нами ползали хищные лианы, разевая бутоны. Я сидела, прижимаясь к спинке, и вслушивалась в их громкие, такие живые голоса.

Пыталась понять, зачем я им? Ради чего они рисковали и останавливали катер, тащили меня внутрь?

Ответа не находила. Возможно, я просто сошла с ума и всё это мне кажется. Или сверху меня накрыло землёй, и сейчас я в яме доживаю последние минуты. Но и пусть. Зато мне было не страшно.

Глаза закрывались сами собой. Сознание меркло.

Очередной выкрик — и я снова разлепила веки. Впереди показался космопорт. И корабль. Я всё ещё боялась, что в какой-то момент они поймут, что я им не нужна, и бросят меня. Пальцы судорожно цеплялись за обивку сиденья.

Но нет. Катера влетели в открытый трюм небольшого клипера и замерли. Двигатели заглохли. Одного за другим наверх поднимали раненых. Огромного мужчину, что спас меня, с ним убежала и, кажется, его жена. Дальше одну за другой унесли и тех, кто был в клетке. В трюме стало совсем тихо, а я продолжала сидеть и таращиться перед собой. Одна.

Страх наваливался. Темнота сгущалась.

Проходили минуты, но никто не возвращался. Прикрыв веки, я тихо рассмеялась. Всё неправда. Это игры разума...

Я осталась там... в той яме...

Шаги. Быстрые.

— Ну, красивая, твоя очередь. Ты уж прости, что так долго.

Голос я сразу узнала. Повернувшись, уставилась на самого красивого мужчину, которого могла вообразить. Высокий, хоть и расы сакали. Яркая зелёная радужка глаз, окружённая чёрной склерой. Густые тёмные брови, прямой нос, волевой подбородок.

Как глупо было сидеть и таращиться на него.

— Ну и чего ты застыла? — Он открыл дверь и потянулся ко мне, но вдруг замер.

Рассмотрел меня и нахмурился.

— Да тебя, малышка, вперёд всех в капсулу нести нужно было. — Он скривился и присел. Его рука потянулась к моей почерневшей стопе. — Вот дрянь-то. Ты как ещё дышишь?

— Счастливо, — прошептала я сухими губами.

— Да уж... до счастья тут ой как далеко. Иди сюда, сейчас я отнесу тебя в медицинскую каюту.

Он осторожно поднял меня на руки и прижал к себе.

— Тебя звать-то как?

— Азалия, — я смутилась. — Яла.

— Яла... Ну что, Яла. Откормим, отмоем — и замуж утащим. Всё хорошо будет, вот увидишь. Ты теперь в моих руках, а я берегу тех, за кого взял ответственность. Считай, что ты теперь моя.

Глава 7

Два года спустя.

Система Ольника

Планета Залфа

Азалия (Яла) ТэнГэш

Стоя у окна, я наблюдала, как у крыльца дома останавливается знакомый катер. Странное чувство сжало сердце — радость встречи и желание исчезнуть. Дверь открылась, и вышел Далам.

Подняв голову, он безошибочно нашёл меня в окне. Приподняв уголки губ, я медленно махнула ему рукой в приветствии и отошла на шаг.

— Яла, к тебе приехали! — прокричала из коридора тетя Роза, матушка той самой девушки Петунии, что спасла меня из плена.

Меня приютили у себя её родители. Выделили комнату в своём доме, но не более. Содержали меня не они.

А Далам.

Я точно знала, что он переводит им на счёт кругленькую сумму ежемесячно на моё питание и одежду. Я же ничего старалась не брать из этого, чтобы не быть должной ещё больше. Мне вполне хватало вещей, что достались от их дочерей. Да и в еде я была неприхотлива.

— Ты слышишь, дочка? — Дверь открылась, и показалась голова тётушки. — Не вздумай отсиживаться здесь и обижать его. Он только с рейса и сразу к тебе. Подарки наверняка принёс.

— Зачем? — Я обхватила себя за плечи. — У меня ведь и так всё есть.

— Да ничего у тебя нет. Мне-то голову не морочь. — Она улыбнулась и укоризненно вздохнула. — Мужик уставший прилетел тебя увидеть, не расстраивай его. Он этого не заслуживает.

Я мелко закивала, не желая продолжения разговора. Послышался звук открывающейся входной двери.

— Жена, накрывай на стол, у нас тут гости! — раздался громкий голос дядюшки Эвана.

Я и не заметила, что его катер подъехал следом.

— А что у нас там на ужин? — заголосил Мити, муж Лолу, одной из тех, кого когда-то доставали из клетки лагеря.

Она и её сестра Лалу вышли замуж за своих спасителей. И полностью оправились — и физически, и эмоционально. Не то чтобы я прямо сдружилась с девчонками, но они часто приезжали ко мне в гости и пытались вытащить погулять.

Но... я старалась из дома не выходить, ссылаясь на боль в ноге, закованной в экзопротез.

Да, я сидела в четырёх стенах, стараясь не покидать комнату. Мне было страшно выходить из укрытия. Жутко от мысли, что я никогда не вернусь под его защиту. Что потеряюсь.