Знания? Да кому они нужны. Главное — быстро нажимать на курок.

Я вошёл через технический коридор, по которому обычно таскали грязное бельё и контейнеры с отходами. Хозяйка не любила, чтобы дети работниц светились на парадном крыльце.

Мне навстречу попался охранник. Опустив взгляд, он странно поджал губы.

— Далам, там... Мать твоя... — он не договорил.

Глава 2

В моей душе похолодело.

Да он меня с рождения по имени не называл. «Сопляк» — и не более. «Выродок» — иногда. Но чтобы так...

Ноги сами понесли быстрее. Под курткой бил по боку короткий бластер.

Я спешил. Мне нужно было сегодня заплатить за комнату. Я не сделал этого утром. И на еду карточку матери не оставил. Вдруг её выселили и она устроила скандал? Хозяйка такого не потерпит. Придётся подмазываться к ней.

Все здесь знали, чем я занимаюсь и зачем. Не секрет. Хотел скопить гал и увезти мать на приличную планету. Пусть в трущобы — да и ладно. Или найти её родню. Мы же сакали, и у нас родная кровь не пустой звук. Я много раз выспрашивал у матери о её родителях, но она лишь злилась. Всё твердила, что такая жизнь свободная и она может делать что хочет.

Зависимость.

Я знал и о ней.

Но если бы увёз — да хоть бы и обманом — то смог бы найти клинику и врачей. Я бы всё ради неё смог.

Заскочив в общий зал, оценил обстановку. Да, вроде всё как всегда: за столом сидели пришлые. Красномордые наваи. Жмоты, конечно, но хотя бы не калечили работниц. Чуть дальше от них за стойкой — тувары. Возможно, даже с того корабля, чьего капитана я прикончил.

Между посетителями расхаживали женщины. Я всматривался в их лица, но ни одна в мою сторону голову не повернула. Задирая подолы платьев, они пытались приземлиться кому-нибудь на колени и поёрзать там, вызвав желание подняться на второй этаж.

Точно — здесь не было никого с нашего крыла борделя. Неужели мать и правда опять впала в безумие?

Если нас вышвырнут, идти будет уже совсем некуда.

Я рванул наверх.

Ботинки вляпались во что-то. Опустив голову, обнаружил пятна крови. Сглотнул. Побежал дальше, споткнулся, уперся руками в ступени и добрался наверх на четвереньках. Возле одной из стен спала наша соседка, положив голову на колени.

Моргнув, я не понимал, что происходит. Она как будто ждала здесь кого-то и задремала. Распрямившись, я подошел к ней и замер. Она испачкалась в крови: ладони, ноги, подол платья. Разводы на щеках.

Повернув голову в коридор, заметил там еще несколько женщин. Среди них и хозяйка. Большая Мами — так ее принято было называть. Низкорослая женщина из грамаков. Широкая, большегрудая. Она едва доходила ростом остальным до плеча, но гонор имела крутой.

Вести с ней дела было сложно. Она принимала только одну позицию: ты ей должен — и много. И вот теперь она стояла на пороге нашей комнаты, и маму не было слышно.

Мои руки мелко затряслись.

Я шел и ощущал, как нарастает гул в ушах. Они смотрели на меня так странно. С какой-то глупой жалостью. Так смотрят на подранка, которого добивают.

И мне это не нравилось.

— Далам, — выдохнула мамина подруга. На ее щеке виднелся красный свежий след от пощечины. — Там...

Она закрыла рот и отошла к стене. Я прошел мимо нее и взглянул на Большую Мами, преградившую мне дорогу.

— Ты, пацан, только держи себя в руках. Никуда не гоню, всё понимаю. Но и ты не свирепствуй — о нраве мы твоем знаем. Бывает в жизни... бывает.

— Отойди, — выдавил из себя.

— Далам, не надо тебе туда, — всхлипнула соседка за спиной.

Я смутно помнил их имена. Здесь ими пользовались редко.

— Отойди, — повторил я, глядя на хозяйку.

Она тяжело вздохнула, почесала растительность под подбородком и сдвинулась в сторону.

Я сделал шаг и забыл, как дышать. Всё поплыло перед глазами.

Мама лежала поперек кровати, одна нога свисала на пол. Платье разорвано. Я отчетливо помнил, что оно было белым, но сейчас казалось грязно-алым. Кровь... Она была везде. Брызги на стене, на полу. Ее лице.

Она смотрела на меня стеклянными безжизненными глазами.

Я видел покойников каждый день. Но сейчас... Чувства, на которые я еще был способен, отмирали одно за другим.

Продавив ком в горле, повернул голову. Стол. Два стакана. Бутылка. Пластиковые контейнеры с дешевым синтетическим бульоном.

Ужин.

Я подошел ближе и остановился.

Глава 3

— Далам, не надо тебе там ни на что смотреть, — снова заговорила Большая Мами. — Выходи и отправляйся в свободную комнату. Законников еще не было.

— И не вызывайте. — Присев, я поднял любимую мамину расческу из натурального дерева.

Она прихорашивалась перед смертью. А значит, ждала его.

— Отец, да?

Подняв гребень, я убрал его в карман.

— Успокойся, во всем разберутся.

— Да или нет? Я ведь выясню.

— Далам, ты все же ребенок.

Повернув голову, я взглянул на нее как на полоумную, потом отогнул полу куртки и показал бластер.