— Это дорого. Подави иммунитет. Ты можешь. Оно приживётся, я знаю. Я не собираюсь болеть, буду дома сидеть, чтобы не простыть.

— Снимай эту железку, брат, — Далам подошёл ближе и присел перед креслом, протянув руку, бережно коснулся моей стопы.

Я поморщилась. Знала, что он видит воспалённую кожу, побелевшие рваные края там, где металл уходит в мышцы. Нет, мне уже никогда не ходить в туфельках, демонстрируя изящные ножки. Но я была рада и этому. Сохранили стопу — уже удача. Если вспомнить, в каком жутком состоянии она была.

— Это что? — подавшись вперёд, он указал Нуму на кусок металла, вкрученный в кость большого пальца. — Мне кажется, или цвет нездоровый?

Орш подался в его сторону, и теперь они оба таращились на мою ногу.

— Ну хватит вам, — взмолилась. — Дайте мазь, и всё.

— Некроз, — зашипел Нум. — Отторжение. Срочно её в больницу. Никакого нового пока протеза. Её организм нужно укреплять, а вместо этого мы иммунитет гробим.

— Нет, — меня затрясло. — Там всё хорошо. Даже не болит.

Далам вскинул голову. Ничем хорошим выражение его лица не сулило.

— И как давно? — он выдохнул, раздувая ноздри.

— Вам показалось. Всё там хорошо. Мы ведь даже не в медкапсуле. Что вы на глаз диагнозы ставите? Я не хочу оказаться прикованной к инвалидному креслу. Не хочу. Я буду ходить на этом протезе. Нум, ну пожалуйста. Там маленькое пятнышко. Оно не болит совсем.

Продавив ком в горле, я умоляюще уставилась на орша.

— Пожалуйста, — повторила.

— Ты не окажешься в инвалидном кресле, Яла. Хорошая трость, и всё.

— И всё! Все будут видеть, что я калека! Мне и так хватает жалости в глазах. Я не хочу... Оставьте, я потерплю. Оно приживётся. Обязательно.

— Даже разговаривать не буду, — прорычал Далам. — Ты вредишь себе своим упрямством. Несколько месяцев походить без железок. Восстановить окончательно здоровье. Хорошее питание, прогулки. Что толку терпеть, если ты из комнаты этой не вылезаешь? Что толку, Яла?

— Да потому она и перестала выходить — боль терпеть не может, — поставил мне окончательный вердикт Нум.

Мои плечи поникли. Он был прав, хотя я сама себе в этом признаться боялась.

— Прости, Далам, — пробормотав, опустила голову. — Я знаю, сколько оно стоило. Прости...

— Разложить бы тебя на коленях да как отшлёпать, — прорычал он в ответ. — Да плевал я на эти железки. Что толку мне зарабатывать галы, если я не могу тебя спасти? Если не могу забрать твою боль? Зачем я тогда вообще напрягаюсь?! Почему ты всегда молчишь?

Он вскочил на ноги и махнул рукой. Кулак опустился на подоконник.

— Уймись, брат. На руки её и в катер. Ждать до завтра не стоит. Штырь входит в кость. Некроз — это более чем серьёзно. Не хватало ещё дождаться разрушения костной ткани. Тогда действительно придётся резать.

Услышав такое, я и вовсе закрыла ладонями лицо.

***

Дорогие мои, у меня новинка. Днем будет выложен эпилог романа "Деревенская знахарка. Второй шанс Анны", но вторая самостоятельная книга цикла "Кошка дарит второй шанс" уже опубликована. Буду рада, если вы добавите ее в библиотеки и подарите звездочку. Ну а кто читает в процессе — двойное спасибо, это приятно видеть комментарии и смотреть, ради скольких человек ты ночами пишешь и стараешься продумывать сюжет без разных там ИИ. Итак, встречайте:

Сельская повитуха. Второй шанс Веры -

В прошлой жизни я была врачом, содержала семью и мечтала только об одном — чтобы меня наконец оставили в покое. А потом вдруг умерла и очнулась в теле молодой графини.

Казалось бы, вот он обещанный второй шанс!

Вот только вместо богатой жизни меня отправили повитухой в глухую деревню и поселили в доме нелюдимого оборотня. У него вредный характер, маленький сын и никаких причин мне доверять. А у меня — говорящая кошка, чужое тело и твёрдое намерение наконец стать счастливой.

Глава 12

Попрощавшись с тетей Розой и извинившись, что не посидели за столом, мужчины вышли на улицу.

Обняв Далама за шею, я позволила себя нести на руках. Душу сжирал страх. А вдруг никакой протез больше не приживётся? Вдруг я всю жизнь так и буду хромать или, что ещё хуже, суставы разрушатся и я сяду в кресло? Кому я тогда, калека, нужна буду?

Как появлюсь перед мамой и братом? Обузой на их шею? Чтобы теперь они горбатились на меня? Слёзы подступали к глазам.

Стиснув ворот куртки Далама, уткнулась в неё носом.

— Я зол на тебя, Яла, — тихо проговорил он. — Ты должна была мне сказать. Должна. Я ведь просил: если возникает хоть какая-нибудь проблема — связываться со мной. Я просил. Умолял. Но ты всё делаешь по-своему. И ладно бы перед кем-то другим открывалась, но нет же. Я устал от собственной беспомощности, Яла. Устал стоять в тени и наблюдать, как ты методично уничтожаешь себя.

— Ты не обязан содержать меня, — пробормотала уязвлённо. — Я не хочу быть обузой ни для тебя, ни для...