Я приподнял бровь, пытаясь расшевелить её немного.

— Да, сама я не долечу. Мне нужна помощь. Купить билет и там, чтобы можно было связываться — я могу сразу не понять, куда идти, запутаться в их ведомствах. А я ещё и гражданка Залфа — в закрытой системе не любят чужаков, мне по матери-то гражданство дать не успели.

Она говорила, не останавливаясь, при этом смотрела на меня испуганно, в глазах снова встали слёзы.

— Не обижай меня, Яла. Неужели ты правда думаешь, что я тебя хоть куда-нибудь отпущу одну? — спросил, не выдержав этого взгляда.

— Я справлюсь. Протез вернём — и буду ходить. Мне бы только туда добраться. Я же только этой мечтой все эти годы и жила. Мыслью, что когда-нибудь смогу вернуть прошлое.

— А настоящее тебя нисколько не заботит? Здесь ценного нет? — меня тихо затрясло, но, выдохнув, я улыбнулся.

— Нет, почему... — она невинно хлопнула ресничками.

Не понимала. Причиняла мне боль безразличием и даже не осознавала этого. И от этого становилось совсем тошно.

Посадив её за стол, взял тарелку и положил ей немного траеньи — традиционного блюда сакали с мясом и злаками.

— Чтобы всё съела. Оставишь хоть ложку — решу, что я плохо готовлю, и оскорблюсь.

Она восприняла мою угрозу всерьёз, но, отправив в рот немного, выжидательно уставилась на меня. Ясно, ждёт начала разговора.

— Что там на Япете такого важного, что ты прямо сейчас готова туда лететь? — я не стал мучить её молчанием.

— Мама и брат, — съев ещё ложку крупы, она вдруг улыбнулась, да так, что глаза засветились. — Мне сегодня в клинике у Нума ответ пришёл. Мой брат у них числится пропавшим из какого-то центра. Я обзвонила там всё, что могла, и, насколько поняла, по какой-то причине моя семья числится неблагополучной, хотя мама у меня очень приличная женщина. Но брат почему-то оказался там временно в приюте, и он оттуда сбежал. Его не искали, чтобы вернуть. Я там их всех перетрясла, но никто толком ничего не сказал — только что такие вопросы решаются на месте.

— Угу, — слушая её, я кивал.

Картина обрисовывалась интересная. Подросток-шалопай, предоставленный сам себе, и женщина непонятного статуса. Естественно, произносить всё это вслух я не стал.

— Мой Элаш ещё совсем маленький. Ну какой он неблагополучный? В таком возрасте ещё в игрушки играют. Себя вспомни, Далам, а они его в приют! Конечно, он испугался и, скорее всего, рванул домой. А как выяснили всё — так и возвращать не стали. Ну скажи, ты же ребёнком никак закон не нарушал?

Я сглотнул. Даже как-то растерялся, потому как в столь прекрасном возрасте я носил под курткой бластер и оставлял за собой трупы. Изводил законников, запугивая их. Ну и избавлял наш бордель от нежелательных клиентов.

— Мне нужно на Япет, Далам, — потянувшись, Яла схватила меня за руку. — Я хочу вернуть свою семью. Там мой брат. Я помню его четырёхлетним карапузом с тигрёнком в руках. Он его Котом называл. Мой подарок на день рождения, — её челюсть мелко затряслась. — Это всё, что имеет для меня значение, Далам. Моя мама и брат. Я хочу домой. Хочу вернуть семью.

Закрыв глаза, я кивнул. Хочет — значит, получит. Но вот только никуда я её от себя не отпущу.

Глава 16

Азалия (Яла) ТэнГэш

Темно. Ползая на четвереньках в яме, я задирала голову и смотрела на хмурое небо Ялвиры. Нужно было встать и, зацепившись руками за край, подтянуться, помогая себе ногами и хватаясь за выступы в земляной стене. Но я не могла. Моя нога почернела. Я больше не чувствовала даже боли.

Слёзы медленно стекали по щекам.

Поднимая руки, я тянула корни, пытаясь сделать лесенку. Холодно. Живот сводило от голода.

Внезапно стало темнее. Снова вскинув голову, я замерла. Там, над краем, показался маленький светловолосый мальчик.

— Яла? — склонившись, он протянул мне пухлую ручку. — Мама испекла торт. Мы ждём только тебя.

Открыв рот, я уловила движение. Над ним, словно изваяния, нависли синемордые лагерные охранники. Один из них поднял ногу и упёрся братику подошвой сапога в плечо.

— Нет! — меня затрясло от страха. — Не смей! Нет!

— Яла! — рывок — и видение развеялось.

Моргнув несколько раз, я уставилась на Далама. Он схватил меня за плечи и приподнял над подушкой. В гостиной горел свет, пробиваясь в спальню и освещая пол в центре.

— Пить! — шепнула хриплым голосом.

— Кошмар? Это то, о чём мне рассказывали? Твои кошмары? — он, казалось, не услышал меня.

— Это сон, — пробормотала. — Только сон. Элаша там нет. И не могло быть. Он в Солнечной системе с мамой. Он там...

— Яла, — Далам притянул меня к себе и обнял.

Уткнувшись носом в его шею, я закрыла глаза.

— Я пить хочу, — повторила. — А лучше — есть. Очень хочу есть. Хлеб. Мне нужен хлеб.