Черт возьми, опять?

Моя рука находит его трахею, смыкаясь вокруг горла, когда я толкаю Алессио вниз на большую стойку, его тело заметно дрожит при соприкосновении с прохладным мрамором.

Дон Санторо не сопротивляется, просто позволяет вести себя туда, куда мне нужно, бедра изгибаются, спина выгибается, реагируя на каждое прикосновение, будто я хозяин, а он марионетка.

Грубыми движениями я раздвигаю его бедра, опускаясь между ними, чтобы сомкнуть губы вокруг этого красивого члена, которого мне никогда не будет достаточно.

Раньше я никогда не мог представить, что получу столько же удовольствия от минетов, сколько от их получения. Но так много изменилось с тех пор, как Алессио вернулся в мою жизнь. С тех пор как Даника помогла мне открыть мою сексуальную свободу.

Свободу, которую я планирую полностью использовать, размазывая смазку вокруг дырочки Алессио, наслаждаясь маленькими вздохами, которые холодная жидкость вызывает с его губ в ответ. Почти так же сильно, как я наслаждаюсь шипящим итальянским ругательством, которое он выплевывает, когда я ввожу указательный палец в его задницу мгновение спустя.

Он сжимается вокруг меня, напевая, как маленькая птичка, пока я пальцем ласкаю его.

— Перестань дразнить меня и уже трахни, — стонет Алессио, когда я ввожу еще один палец, растягивая его.

— Я не хочу причинить тебе боль. Терпение, — рычу я, третий смазанный палец присоединяется к остальным.

Алессио не перестает жаловаться, пока я не прижимаю кончик своего члена к его входу... и затем он замолкает, очень тихо, задерживая дыхание.

— Ты готов? — спрашиваю я.

Алессио кивает. — Пожалуйста.

— Ты сможешь взять все?

— Наполни меня, Папочка! — умоляет Алессио, когда я осторожно вхожу, добавляя больше смазки для верности. Никто не называл меня «Папочкой» уже давно, но я не против, когда Алессио так делает. Он может называть меня как хочет.

Моя первая любовь громко рычит, когда я вхожу до конца, растягиваясь, чтобы принять меня всего.

— Такой хороший мальчик, — говорю я ему, наслаждаясь сменой динамики.

— Для тебя, Дон Фера, всегда, — хрипит Алессио между частыми вздохами, держась за край стойки, пока я медленно погружаюсь в него до основания.

— Расслабься, детка. — Я говорю с ним так, как Даника говорит со мной, пробуя, впитывая каждую реакцию, каждый звук, когда Алессио разваливается вокруг моего члена.

Больше никаких слов не срывается с его губ, когда я обхватываю рукой его член, сжимая его в унисон с моими толчками. Просто красивый беспорядок, ноги в воздухе, мой, чтобы использовать, как я считаю нужным.

Я трахаю его, пока мои яйца не начинают сокращаться, предупреждая, что я опасно близок к тому, чтобы кончить.

Алессио хнычет. Я вижу по дрожи в его коленях, что он тоже должен быть близко.

— Слова. Используй слова, — требую я, трахая его сильнее.

— Б-близко... — заикается Алессио, будто сформировать простое слово было невероятно трудно.

— Попроси разрешения, — настаиваю я, ускоряя движения. Обычно ему не нужно спрашивать, но я хочу услышать это на этот раз.

Он не колеблется. Ни на секунду. — Пожалуйста, Папочка. Пожалуйста, можно мне кончить? — послушно стонет Алессио, и я знаю, что ни у меня, ни у него не осталось много времени.

— Кончи для меня, amore. У тебя есть разрешение.

Единственный ответ Алессио — громкий стон. Я держу его член, когда он содрогается в моей руке, выплескивая густую сперму на мои костяшки.

Мгновение спустя я кончаю внутри него, неудержимый первобытный рев вырывается из моей диафрагмы.

Оставив липкий беспорядок на стойке, я выхожу, падая на большой диван позади меня в открытом пространстве.

Когда он снова может найти свои ноги, Алессио спрыгивает со стойки и присоединяется ко мне, прижимаясь своей высокой фигурой в моих объятиях, его голова на моем сердце, бьющийся пульс в его ухе.

Целуя его в голову, я глажу его волосы, пока дыхание нас обоих не успокаивается. Пока я не уверен, что наши тела образовали единую массу потраченной похоти на диване.

— Ты никогда не называл меня Папочкой раньше, — замечаю я с удивлением.

Алессио тихо смеется, переплетая свои пальцы с моими. — Что я могу сказать? От тебя сегодня исходила мощнейшая энергетика зрелого секси-папочки.

— Я не знаю, что это значит, но приму это как комплимент.

— Должен. — Алессио тянется за поцелуем, и я с радостью соглашаюсь.

— Я рад, что ты здесь, дорогой. — Слова выходят мягче, чем я хотел, уязвимые в послесвечении.

Пальцы Алессио лениво рисуют узоры на моей груди. — Конечно. Я бы ни за что не пропустил это. — Он делает паузу, его тон слегка меняется. — К тому же, похоже, вам нужен был отпуск. Все в порядке с бизнесом?

Мое тело мгновенно напрягается, мир момента разбивается. — Потихоньку налаживается. Спасибо за твою помощь.