— Все для нашей Королевы. — Алессио целует мои пальцы. — Для тебя.

— Все еще сложно. — Я смотрю в потолок, наблюдая, как тени из сада танцуют на нем. — Но мы разбираемся.

— Твой отец гордился бы тобой.

Горький смех вырывается из меня. — Я на сто процентов в этом сомневаюсь.

— Что ж, это не на тебе. Ты всегда делал все возможное. — Его рука находит мою, нежно сжимая.

— Недостаточно хорошо, по его мнению. — Старая боль поднимается, как желчь. — Я даже не могу сосчитать, сколько раз я делал херню, пытаясь произвести на него впечатление. И ради чего? Ему все равно было плевать. Даже после его смерти я не остановился, мне стало только хуже. Я ненавидел быть тем человеком.

Голос Алессио смягчается. — Не все созданы для этой жизни.

— Но ты любишь ее. — Я смотрю на него, все еще удивляясь, как естественно он носит власть.

— Люблю, но моя ситуация совсем другая. Я совсем другой. — Его янтарные глаза хранят века вегасской мудрости.

— Полагаю, ты прав. — Я выдыхаю долгий вздох. — В любом случае, это больше не важно. Что сделано, то сделано. Не то чтобы у кого-то из нас был шанс попасть в рай.

Наш общий смех разбивает тяжесть. Алессио поднимает голову с моей груди, эти интенсивные глаза ищут мои. — Теперь все по-другому, amore mio. Ты больше не тот человек.

— Мое тело больше не может быть тем человеком. — Мы оба знаем, что это больше чем просто тело.

— Отговорки. Отговорки. — Его пальцы находят волоски на моей груди, игриво дергая. — Твое тело в порядке. Оно просто достаточно поработало за одну жизнь, если спросишь меня. Я думаю, Дон Фера заслуживает больше веселья.

Мой предательский член мгновенно реагирует на его прикосновение. — Ты ненасытен, Алессио. — Как и Даника — возможно, поэтому они так хорошо ладят.

Его рука опускается ниже, прикосновение дразнящее и знакомое, когда он хватает мой член, лениво играя с головкой. — Возможно. Хочешь попробовать выяснить, правда ли это?

Я прикусываю стон, вдавливаясь в его руку. — Давай...

Глава тридцать шестая

Полнота

(Даника)

— Что в вас, итальянских бандитах, такого, что вы так красиво выглядите на коленях передо мной? — Я натягиваю их поводки, заставляя Данте и Алессио посмотреть на меня, когда я возвышаюсь над ними, голая, за исключением моих ремней для пэггинга и каблуков.

Они не отвечают, просто послушно смотрят на Мадам дома своими твердыми членами, торчащими из коленей, как антенны, их тела обнажены, за исключением изысканных одинаковых ошейников, застегнутых на их шеях. Два обожающих щенка.

Я нашла их трахающимися в бассейне, когда проснулась от дремоты.

Только представь?

Данте в бассейне?

Только Алессио мог убедить его это сделать.

После того как я присоединилась к ним, все быстро переросло в тот момент, когда Доны ждали моего следующего приказа на коленях.

— Посмотрите, как вы красивы, когда подчиняетесь. — Я глажу каждого по щеке, пока они остаются послушными у моих ног, бедро к бедру, руки на бедрах, как хорошие мальчики.

Границы, которые должны были разделять наши желания, давно размылись, когда мы играем втроем, поддерживаемые ключевыми столпами согласия, доверия и общения. На них держится безопасное пространство, которое мы создали, безопасное пространство для исследования даже наших самых диких фантазий — с моим мужем и моим парнем. О боже, как мне повезло.

Я люблю все наши игры, но немногие доставляют мне столько удовольствия, как когда они оба подчиняются мне.

— Встань, Алессио, — командую я, заставляя его следовать за рывком поводка с земли, пока Данте остается у наших ног.

— Что пожелаешь, Мадам. — О, как я люблю звук этого слова.

Притянув его к своему уровню, я глубоко целую Алессио, наслаждаясь удушающими звуками, когда тяну за его поводок, затягивая скользящее кольцо его ошейника.

— Данте, мой дорогой муж. Не хочешь показать мне, как ты хорош со своим ртом? — Я тяну его поводок к нам, и он с радостью берет член Алессио между губ. Ровно настолько, чтобы сделать Алессио полностью твердым, достаточно твердым, чтобы он горько жаловался, когда я отрываю голову Данте от его члена.

Я толкаю Алессио на кровать с достаточной силой, чтобы он опрокинулся на роскошные атласные простыни с отскоком.

— Ты тоже, детка. Рядом с ним.

Данте присоединяется к Алессио на кровати, и мальчики обмениваются красивым поцелуем, переплетая пальцы.

Мое сердце тает, а внутренности горят от желания, когда я смотрю на них, невероятно возбужденная этим зрелищем.

Размотав их поводки вокруг кулаков, я даю им пространство, позволяя обниматься и игриво бороться.

— Довольно!

Они ахают, задыхаясь, когда я дергаю поводки, возвращая их внимание ко мне. — Теперь, кто первый?

— Пожалуйста, Мадам. Я готов. — Алессио кричит, его член тверд, отчаянно желает прикосновения, но совершенно не стимулирован.