— Очень хорошо. Данте, ты можешь продолжать касаться его, но медленно. Никто не кончает без разрешения. Эта вечеринка может быстро превратиться из удовольствия в боль, если вы не будете уважать мои правила.

— Да, Мэм, — эхом отвечают они оба, Алессио кряхтит, когда пальцы Данте дразнят нижнюю сторону его головки — его самое чувствительное место.

— Теперь расслабься. Сосредоточиться на руке Данте, на своем дыхании. — Они знают инструкции уже давно, но я прохожу через них каждый раз, напоминая им расслабиться, впустить меня, когда мой смазанный член проникает в их тугие задницы.

Я надеваю презерватив на дилдо, располагая задницу Алессио у края кровати, его колени прижаты к груди.

Данте все еще находит легкий доступ, лаская член Алессио нежными прикосновениями.

Осторожно я подготавливаю задницу Шута пальцем, убеждаясь, что он готов для меня.

— Теперь посмотрим, сможем ли мы устроить из тебя хороший маленький беспорядок. Бьюсь об заклад, ты возьмешь меня, как хороший мальчик, верно?

Алессио яростно кивает. — Пожалуйста, наполни меня, Мисс.

Сжав его поводок, я вхожу, сначала медленно, пока он не расслабляется вокруг моего члена, позволяя мне наполнить его до краев, громко постанывая, когда я трахаю его в кровать, снова и снова попадая в его простату, пока Данте дрочит ему.

Я ловлю взгляд мужа, и мы обмениваемся улыбкой, прежде чем вернуть внимание к тому, чтобы заставить Алессио кончить, — отличная командная работа.

Он не выдерживает долго; через несколько минут Алессио кричит мое имя, слезы текут по его щекам, умоляя кончить. Но я не позволяю ему, нет, я оставляю его на грани, плачущего, взбешенного, неудовлетворенного.

Я бросаю презерватив на пол и заменяю его свежим, прежде чем поменяться местами, прижимая колени Данте к груди, пока Алессио, все еще твердый, все еще нуждающийся, смыкает кулак вокруг ствола Данте, накачивая его в такт моим толчкам.

Я чувствую себя такой могущественной, на вершине мира, когда легкомысленно играю с удовольствием Донов, мучая их тем единственным, что им нужно, но чего я им не даю, — разрешением кончить.

— Пожалуйста, Даника! Пожалуйста! — Данте близок к бреду от потребности извергнуться, но мы все знаем, что шансы, что я позволю это сделать, малы.

— Оставь его, — говорю я Алессио, и Данте рушится в отчаянии, его член ноет от разрядки, на грани, так чертовски близко, но так далеко.

— Пожалуйста, имей сердце! — Глупый мальчик, он знает, чем заканчивается этот разговор. Мое черное сердце не знает пощады для плачущих маленьких мальчиков с опухшими яйцами и истекающими членами.

Я взбираюсь на кровать, размазывая влажность между своими бедрами по ноге Данте, когда делаю это, садясь на него верхом, широко раздвинув ноги.

— Разве ты не знаешь, что хорошие мальчики кончают последними? — Я жестоко смеюсь, полностью в образе, когда натягиваю его поводок так туго, что он почти перекрывает ему воздух.

У Данте нет шанса ответить, потому что я смещаюсь выше, чтобы устроиться на его груди, своей киской на его лице.

— Ешь, щенок, — инструктирую я, когда его теплое дыхание щекочет мою кожу. — Мадам там внизу истекает.

Он не колеблется ни секунды. Язык Данте на моем клиторе вырывает у меня вздох. Как и большие руки Алессио, раздвигающие мою грудь сзади, когда он присоединяется к нам.

Никто не говорил ему, что он может двигаться, но мне слишком хорошо, чтобы возражать. Я откидываюсь на Алессио, когда он ласкает мою грудь, сжимая мои соски между пальцами, его лицо зарыто в мою шею, целуя меня, облизывая, покусывая.

Может, Данте может дышать, а может, и нет, но он ни на секунду не ослабляет ритм, вылизывая мою киску, как гребаный босс. Я знаю, что он подал бы сигнал стоп-слова, если бы действительно рисковал задохнуться, но его руки остаются сцепленными на моих бедрах, удерживая мою задницу перед его лицом.

Мои стоны становятся все громче и громче, когда оргазм тянет края моей кожи, начинаясь теплым в моем животе, а затем разрастаясь все шире и шире, пульсируя наружу волнами страсти, пока я не кричу — без слов, просто высокий вопль экстаза, так сильно кончая!

— Хватит, — выдыхаю я наконец, когда больше не могу, и Данте отпускает, хватая ртом воздух между моих бедер.

Алессио опрокидывает нас обоих с Данте, все трое потные беспорядки под ленивым потолочным вентилятором.

Возможно, 7 вечера, возможно, 11. Кому какое дело? Персонал давно был отправлен домой с сообщением, что мы вызовем их, если они понадобятся.

Мужчины зажимают меня между собой, обвивая меня своими телами, пока мы обмениваемся поцелуями, прижимаясь, кожа к коже, — самое удивительное чувство. Ну, второе по удивительности.

— Я хочу тебя внутри себя, — улыбаюсь я.

— Кто из нас? — спрашивает Алессио, сжимая мою щеку.

— Оба, — ухмыляюсь я, облизывая его губы.

Алессио игриво шлепает меня по заду. — Я первый, я хочу сзади!

— Эй! Я не объект.

— Не для этой игры, нет, — уступает он.