Судя по разрушениям и состоянию жертв, произошла страшная драка. На голове у Монка было два уродливых пореза, у Хэма — один. Спэннера, очевидно, ударили по лицу: с его губ стекала алая кровь на зелёные листья куста, который он смял при падении.

Док Сэвидж прислушался. Послышалось шуршание листвы, и из кустов вышел поросёнок Хабеас, взглянул на Дока маленькими глазами, затем развернулся и вернулся в подлесок. Других звуков не было. Даже птицы замолчали.

Док Сэвидж склонился над пострадавшими. Хэм уже бессвязно бормотал и пытался сесть. Док занялся Монком и работал над ним, когда голова Хэма прояснилась.

Щеголеватый адвокат уставился на лежавшего обезьяноподобного химика. Увидев кровь вокруг ран Монка, он ужаснулся.

— Монк! — выдохнул он. — Он мёртв?

Док Сэвидж ничего не ответил.

Хэм, пошатываясь, поднялся и запричитал: — Монк… с ним всё в порядке? Он мой лучший друг!

Не открывая маленьких глаз, Монк пробормотал: — Кто это мне друг? Нет у меня друзей, кроме Хабеаса.

Тревога Хэма сменилась чёрной хмуростью, он подошёл и далеко не ласково пнул Монка в бок.

— Я говорил не о тебе, — отрезал он.

Поросёнок Хабеас Корпус снова вышел из кустов, странно посмотрел на них, затем в точности как прежде развернулся и вернулся в заросли.

Монк сел и начал сам себя лечить, а Док занялся Ноком Спэннером: растирал ему запястья, щипал, причиняя пробуждающую боль, пока наконец Спэннер не перевернулся и не прижал обе руки к разбитому рту.

Как только Спэннер осознал, что его окружает, он отдёрнул руку ото рта и сунул в карман, где носил деньги.

— Ограбили! — закричал он. — Пятьдесят тысяч долларов! Исчезли!

Он принялся громко ругаться, его богохульные замечания становились всё пронзительнее и неистовее, пока не стали почти речами безумца.

— Это не поможет. — Монк закрыл уши руками. — К тому же я к таким словам не привык.

— Сбережения всей моей жизни! — завизжал Спэннер. — А вы шутите! Это не смешно!

— С такой головой мне ничто не смешно, — проворчал Монк. — Но рёвом их не вернёшь.

Хабеас Корпус вышел из кустов и снова вернулся.

Док Сэвидж сказал: — Поросёнок пытается нам что-то показать.

Монк, качаясь, выпрямился, описал небольшой круг и упал; со стоном он снова поднялся. Нок Спэннер смотрел, понимая, что уродливого химика жестоко вырубили. Следующие несколько минут Спэннер молчал, словно стыдясь собственной истерической вспышки.

Они медленно двинулись сквозь кусты, поскольку трое подвергшихся нападению были не в состоянии идти быстро.

— Что произошло? — спросил их Док Сэвидж.

— Это была та штука в небе, — хрипло ответил Монк. — Мы услышали треск, посмотрели сюда… — Он указал вперёд. — И вот она. Похожая на какое-то твёрдое странное стекло…

— Новый и уникальный земной космический корабль, — вставил Док.

— Да? — нахмурился Монк.

— Шарообразный, — пояснил Док. — Может двигаться в любом направлении. Как именно устроен его двигатель, я пока не понимаю, кроме того, что он почти бесшумен.

— Бесшумен! — взорвался Монк. — А этот треск…

— Тебе когда-нибудь пролетала пуля совсем рядом с ухом? — спросил Док.

— Ещё как! — проворчал Монк.

— Как она звучала? — продолжил Док. — Свистела?

— Чёрта с два, — ответил Монк. — Она… — Он умолк с открытым ртом: на него снизошло понимание.

— Именно, — сказал ему Док. — Тело, движущееся по воздуху с огромной скоростью, расталкивает воздух и оставляет за собой вакуум, а воздух, схлопывающийся в этот вакуум, издаёт отчётливый хлопок. Вот чем объясняется шум этих земных шаролётов.

Монк тяжело вздохнул.

— Ну, если бы из-под земли выскочил дьявол с двумя шипами на хвосте, мы и то удивились бы не сильнее, когда увидели этот шар, корабль или что там такое, — пробормотал он. — Я глазел на эту штуку, когда у меня выключился свет.

— Лизес Мур поднял палку и ударил тебя, — сказал ему Хэм. — Примерно в то же время Рэндвейл ударил меня, лишив сознания.

Нок Спэннер подхватил: — Потом они вдвоём набросились на меня. Рэндвейл держал, а Мур бил кулаком. Это последнее, что я помню.

Монк серьёзно сказал: — Странное дело.

— Последние несколько дней тебе всё кажется странным! — раздражённо отрезал Хэм.

Монк покачал повреждённой головой, словно не желая спорить.

— Когда меня сбили, сознание я потерял не сразу, — сказал он медленно, будто сообщать эти сведения было больно. — Я был вроде как в забытьи или что-то такое. И прямо перед тем, как отключиться, готов поклясться, я увидел девушку.

Хэм потребовал: — Какую девушку?

— Ту, из Оклахомы, — пояснил Монк. — Ланку Джексон.

— Галлюцинация, — скептически сказал Хэм.

— Может быть. — Монк ухаживал за головой. — Но она шла через кусты с тем недомерком Коротышкой. Потом повернулась и пошла обратно туда, где висел в небе этот шар.

Док Сэвидж остановился. — Это была не галлюцинация.

— Я так и думал, — сказал ему Монк. — Но откуда ты знаешь?