Шар был горячим. Они ощущали жар на лицах — жар, несомненно возникший от трения воздуха о блестящую оболочку на огромной скорости. Когда его окутывали порывы особенно влажного тумана, сияющая поверхность испускала слабые струйки пара.

— В укрытие! — крикнул Док.

Они метнулись под деревья, а долю мгновения спустя шар опустился, с явственным толчком ударив в то место, где они стояли.

— Чёрт! — выдохнул Монк. — Крепкая штука!

Шар, казалось, остывал быстро — быстрее, чем было вполне естественно.

— Вероятно, у него внутренняя и внешняя оболочки с мощной теплоизоляцией, — мрачно сказал Док. — Иначе внутри становилось бы слишком жарко для человеческой жизни, причём всего за недолгое путешествие. А судя по тому, как он остывает, значительную часть тепла поглощает охлаждение изнутри.

Шар медленно поднялся и завис в воздухе, неприятно похожий на фантастическую хищную птицу.

* * *

— Проклятая штука пытается нас раздавить! — проскрежетал Монк, продираясь через подлесок.

Шар поплыл туда-сюда, и, внимательно приглядевшись, Док и его люди обнаружили в разных местах его поверхности то, что могло быть перископическими окнами, снаружи похожими всего лишь на большие линзы. Они находились не в одном месте, а сверху, снизу, по бокам.

— Глаза повсюду, как на голове мухи, — пожаловался Монк.

Земной корабль прыгнул в точку над ними. Двигаясь, он оставлял отчётливый след, похожий на светящиеся красные искры.

— Вот чем объясняются огненные полосы в небе! — рявкнул Монк.

Док Сэвидж кивнул. — Светящиеся частицы — выхлоп того механизма, который приводит эту штуку в движение.

— Но некоторые шары не оставляют следа! — указал Монк.

— Возможно, более совершенные образцы, — мрачно сказал ему Док. — Некоторые корабли могли оснастить поглотителями, которые устраняют светящийся выхлоп!

Со стороны бронзового человека это была чистая догадка — догадка, которая, как показали дальнейшие события, оказалась верной.

Док и его люди побежали, стараясь держаться под укрытием. Это было трудно, почти невозможно, поскольку лес здесь был редким, а невероятная сфера погрузилась между деревьями и медленно поворачивалась, словно была фантастическим организмом, все глаза, мозг и воспринимающие чувства которого заключались в круглом сияющем туловище.

Затем она немного поднялась и поплыла над Доком и его людьми там, где их обнаружили.

Раздался щелчок, и к земле упала маленькая металлическая капля. Она глухо ударилась об опавшие листья и лопнула почти как большое, насквозь тухлое яйцо. Точно то же самое произошло чуть по другую сторону от группы Дока.

— Газ! — крикнул Хэм, затем сильно закашлялся, выпрямился во весь рост, обеими руками схватил себя за горло и стал дёргать, словно пытался освободить застрявший там предмет. Он всё ещё рвал себя за горло, когда упал.

Монк рухнул рядом с ним.

Благодаря ли превосходной физической сопротивляемости или тому, что он задержал дыхание, Док Сэвидж сумел пробежать некоторое расстояние и, вероятно, ушёл бы, если бы газ не впитывался сквозь поры кожи почти так же эффективно, как через лёгкие.

Док упал в целых ста ярдах от остальных.

* * *

Когда Док Сэвидж проснулся, голос низкорослого мужчины по прозвищу Коротышка говорил: — Не думал я, что доживу до этого дня. Точно не думал!

Открыв глаза, бронзовый человек увидел стоявшего над ним Коротышку с обрезанной автоматической винтовкой под мышкой.

— Нет, сэр, не думал я, что мы когда-нибудь тебя поймаем, — сказал Коротышка бронзовому человеку.

Док шевельнул руками в пределах нескольких дюймов. Движение ограничивали огромные прочные наручники: одна пара с чрезмерно большими браслетами выше локтей и ещё три пары над запястьями.

Он пошевелил лодыжками. Там было ещё три пары кандалов, колени были связаны верёвкой, а узлы скручены проволокой.

— Мы становимся осторожными, — сказал ему Коротышка.

Док повернул голову. Рядом лежали Монк и Хэм, оба в наручниках; на Монке было почти столько же пар кандалов, сколько удерживало бронзового человека. Ни Монк, ни Хэм ещё не пришли в сознание.

— Они очнутся, — сказал Коротышка. — Шеф сказал, что этот газ не убивает.

Человек со странно ведущими себя глазами подошёл хмурясь, оттолкнул Коротышку и сказал: — Всё ещё работаешь ртом сверхурочно!

Коротышка свирепо взглянул на него. — У моей верёвки есть конец, приятель.

Долговязый человек со странными глазами не обратил на это внимания и нахмурился на Дока Сэвиджа.

— Куда делись Лизес Мур и Квинс Рэндвейл? — потребовал он.

— Это, — медленно сказал ему Док, — я тоже хотел бы знать.

Хмурость другого стала ещё чернее. — Значит, они были здесь?

— Были.

Мужчина выругался, и характер проклятий указывал, что часть прошлого он провёл на скотоводческом ранчо.