— Понятия не имею, — сказал Длинный Том. — Но в это стоит вникнуть хотя бы потому, что общественность не знает о нашем интересе к делу. Этот человек знал, значит, наверняка вышел на что-то стоящее.

— В высшей степени правдоподобно, — согласился Джонни.

Ренни сжал огромные кулаки, превратив их в удивительно суровые на вид глыбы, и проворчал: — Интересно, что за место эта Карл-стрит?

Это была шикарная жилая улица. Они выяснили это, когда полчаса спустя такси везло их по Карл-стрит. Улицу обрамляли многоквартирные здания, и, чтобы увидеть небо, приходилось смотреть почти строго вверх. Здания выглядели новыми.

Дом номер 60, мимо которого они проехали, был одним из наиболее внушительных; в квартирах имелись большие окна, а под брезентовым навесом стояли двое швейцаров в форме вместо обычного одного.

— Что будем делать? — вслух задумался Длинный Том. — Место большое. Должно быть, квартир триста. А мы не знаем, что ищем.

— Вломимся и начнём задавать вопросы, — предложил Ренни.

— Первобытное рассуждение, — сказал Джонни.

— Точно, — согласился Длинный Том. — Мы даже с места не сдвинемся и, возможно, спугнём наших птичек.

— От одного взгляда вреда не будет, — возразил Ренни. — Подниму воротник пальто и войду.

— А куда денешь эти кулачищи? — фыркнул Длинный Том. — Слежкой займусь я.

Они велели таксисту завернуть за угол и вышли. Длинный Том стоял на тротуаре и чесал голову.

— Лучше не входить слишком открыто, — заявил он. — Эти птички могут знать нас в лицо.

Тут его, по-видимому, осенила яркая мысль: он оставил двоих, лавируя среди машин, перебежал улицу и вошёл в телеграфную контору.

Ренни и Джонни ждали. Прошло пять минут, и они начали терять терпение. Они уже собирались пойти выяснять, когда из телеграфной конторы вышел посыльный. Он оказался прямо перед ними, прежде чем они узнали Длинного Тома.

— Дал мальчишке два доллара за форму взаймы, — ухмыльнулся электротехник.

* * *

Он вошёл в многоквартирный дом, неся пустой конверт телеграфной компании, а когда один из швейцаров попытался его остановить, свирепо посмотрел и сказал: — Нет уж! Вы, парни, не лишите меня чаевых за доставку этого послания!

Длинный Том вошёл дальше и подошёл к табличке-справочнику со списком жильцов, как в офисном здании. Для жилого дома этот обычай был необычным, а для Длинного Тома — счастливой случайностью.

Длинному Тому хватило одного взгляда; затем он развернулся и вышел. Когда он присоединился к остальным, бледное лицо выражало возбуждение.

— Угадайте что! — взорвался он.

— Чёрт! — проворчал Ренни. — Вот так начал. Что тебя гложет?

— У Уилларда Спэннера были лаборатория и комната на Стейтен-Айленде, — сказал Длинный Том. — Полиция обыскала их, но не нашла ничего, что указывало бы, за что его убили. Я прав?

— Прав, — прогремел Ренни.

— И всё же в списке жильцов этого дома указано, что у Уилларда Спэннера там квартира, — сообщил Длинный Том.

Ренни тяжело шагнул вперёд. — Возможно, в этой зацепке всё-таки что-то есть. Какой номер у квартиры?

— Квартира 2712, — сказал Длинный Том.

* * *

Пятнадцать минут спустя Ренни и Джонни появились у служебного входа в многоквартирный дом, неся большой деревянный ящик, на боках которого чёрным мелком было написано: «Квартира 2712». Их замысел быстро наткнулся на препятствие. Оказалось, что в доме имелась служба доставки посылок.

— Мы должны установить эту штуку, — прогрохотал Ренни и постучал по ящику. — Не трудитесь звонить в квартиру. У нас есть ключи.

Служебный лифт поднял их наверх, и они, слегка покряхтывая, понесли большой ящик по коридору. Остановились у двери, прислушались, ничего не услышали, обменялись взглядами, а затем позвонили. Ответа не было.

Ренни извлёк из кармана внушительный набор отмычек. Он принёс их из штаб-квартиры Дока. Он перепробовал почти двадцать, и на длинном серьёзном лице уже появилась тревога, прежде чем один из ключей сдвинул сувальды.

Внутри была модернистская приёмная, оформленная в чёрном цвете и сияющем хроме. Ренни с одобрением её осмотрел. Он и сам был ценителем модернистских квартир и владел одним из самых экстравагантно украшенных жилищ в городе. Не особенно заботясь о полированном полу, они с Джонни втащили ящик внутрь. Дверь закрыли.

— Эй! — неуверенно крикнул Ренни.

Ответом было лишь эхо.

Они прошли в первую дверь. Если приёмная была модернистской, то следующая комната впадала в противоположную крайность: её обставили в стиле начала двенадцатого века. Над камином висели огромные палаши, стол был массивным, вытесанным вручную, а у противоположных концов комнаты стояли два доспеха. Чучела кабаньих голов дополняли оформление.

— Неплохо, — сказал Ренни.

Они двинулись дальше.

Оба доспеха зашевелились одновременно. Каждый повернул стальную латную перчатку, открыв спрятанный от глаз маленький автоматический пистолет.