Монк лишь ухмыльнулся и пнул песок в чрезмерно длинное рыло поросёнка Хабеаса, который остановился помучить большого испуганного чёрного жука. По обе стороны стоял лес, деревья росли густо и были большими, поднимаясь из ковра кустарника.

Док Сэвидж внимательно следил за дорогой и различил отпечатки шин. Их было немного. В одном месте он заметил, в каком направлении вращавшиеся колёса отбросили песок. Вскоре он заключил, что недавно по дороге проехали три автомобиля — точнее, два, поскольку один приехал и вернулся, а другой, шины которого имели иной рисунок и степень износа, проехал лишь в одну сторону. Все следы появились в тот день. Ночная роса изменяет облик следа.

Док Сэвидж внезапно и без объяснений оставил остальных троих и пошёл вперёд.

— Что он задумал? — подозрительно спросил Нок Спэннер.

— Он постоянно так делает, — объяснил Монк. — Осмотрится. Нам лучше не торопиться.

Док Сэвидж не пошёл по двум колеям в песке, служившим дорогой, а свернул в подлесок и двигался там. Тишина, с которой он передвигался, была жуткой. Признаков дома пока не было. Но телефонная компания сообщила, что здесь есть жилище, а значит, оно должно быть.

Бронзовый человек шёл с подветренной стороны дороги и время от времени принюхивался. Годы тренировок не дали ему органы обоняния дикого зверя, но его чувства были развиты намного сильнее обычных.

Он уловил запах табачного дыма. Он пошёл за ним против ветра, и если прежде его осторожность была выдающейся, то теперь стала чудесной. Он не издал ни звука, подойдя к двум фигурам, сидевшим на корточках возле дороги.

Это были мужчины. Они спорили.

— Говорю тебе, я слышал автомобиль, — сказал один. — Он остановился дальше по дороге. Это подозрительно!

— Ты вечно что-нибудь слышишь, — кисло сказал другой.

Возможно, слух у обоих был несколько слабым, ибо едва ли разумно, что ни один не узнал о присутствии Дока Сэвиджа, пока бронзовый гигант не обрушился на них; но случилось именно это.

Док тщательно рассчитал прыжок, и все прошло как надо. Он приземлился, положив руку на шею каждому мужчине сзади, и удар вогнал их вниз, зарыв лицами в зернистую землю. Они сопротивлялись. Один сумел издать блеющий вопль. Он прозвучал словно пойманный кролик.

Умело приложенное страшное давление начало действовать, так что двое барахтались всё слабее, а в конце концов обмякли и почти потеряли сознание. Док перевернул их.

Это были Лизес Мур и Квинс Рэндвейл.

Глава 9. ЧЕРЕДА УБИЙСТВ

Тонкое блеяние — его издал Квинс Рэндвейл — прозвучало достаточно громко, чтобы донестись до Монка, Хэма и Нока Спэннера, и они подбежали, ступая на носках ради большей тишины.

— А, двое таинственных джентльменов, — сухо сказал Хэм.

— Они следили за дорогой, — сказал ему Док.

Док Сэвидж не вводил их в удивительное состояние паралича, которое мог вызывать давлением на определённые нервные центры позвоночника, поэтому вскоре Квинс Рэндвейл и Лизес Мур пришли в себя достаточно, чтобы говорить. Они повели себя несколько неожиданно.

— Дружище, как же я рад тебя видеть! — сказал Лизес Мур, вставивший в рот искусственные зубы и теперь выглядевший вполне недурно.

— Верно сказано! — подхватил Квинс Рэндвейл, причём «сказано» прозвучало у него как «шказано».

— А, — устрашающе осклабился Монк, — теперь вы рады нас видеть! Ещё бы!

— Искренне рады, — прошепелявил Квинс Рэндвейл.

— И почему, чёрт побери, нам не радоваться? — кисло потребовал Лизес Мур.

— Мы сделали неверный шаг и теперь это понимаем.

— Понятно. — Монк сделал ухмылку ещё внушительнее. — Спорим, всему есть объяснение.

— Чушь! — сказал Лизес Мур и начал злиться.

— Ну-ну! — возбуждённо прошепелявил Квинс Рэндвейл, делая предостерегающие жесты. — Не надо так беспокоиться. Конечно, вы, джентльмены, на нас сердитесь!

— Это ещё мягко сказано, — сообщил ему Монк.

Рэндвейл продолжал шепелявить, словно не услышал: — Мы поступили так из-за нашего сурового индивидуализма. Да, нашего сурового индивидуализма.

В его произношении слово «индивидуализм» звучало странно. У него получалось «иннивиуалишм».

Он продолжил: — Понимаете, мы были злы. Очень злы. Мы услышали, что наши враги едут в Сан-Франциско, в этот дом по адресу Фантан-роуд, 6932. Мы это подслушали. Поэтому, будучи очень злыми и желая расквитаться, мы приехали сюда. Но удача нам не слишком улыбалась.

Монк сказал: — Хорошо, что молния не бьёт лжецов.

— Ты не веришь? — Рэндвейл прозвучал обиженно.

— Конечно верю, — с предельным сарказмом ответил Монк.

Рэндвейл посмотрел на Дока Сэвиджа. — Вы мне верите?

Док Сэвидж спросил: — Вы хоть как-то представляете, что стоит за всем этим — убийством Уилларда Спэннера, странными полосами в небе и остальным?

— Понятия не имею, — заявил Рэндвейл.

— И это правда, — подхватил Лизес Мур, потирая культю отсутствующего большого пальца.