— Вперёд! — отчеканил Док. — Доберёмся до сарая.

Они побежали. Мгновение спустя Монк возбуждённо завыл.

— Этот сарай! — заорал он. — Он горит!

* * *

Должно быть, сарай был пропитан каким-то горючим составом, веществом, воспламенявшимся даже легче бензина, ибо, когда они добрались туда, он уже превратился в трещавший костёр.

Деревья, загоревшиеся от страшного жара, вспыхивали на расстоянии двух десятков ярдов от строения.

Док и его люди обошли место вокруг. Они ничего не увидели и не услышали криков, которые указывали бы на присутствие людей внутри горящего строения. В любом случае теперь они уже были бы мертвы. Бронзовому человеку и его помощникам не оставалось ничего, кроме как стоять рядом и тушить те языки огня, что грозили распространиться и превратиться в лесной пожар.

В конце концов они вернулись в дом, где на них впервые напали. Нападавшие исчезли совершенно. Радиопередающая и приёмная аппаратура была разбита. Разрозненные предметы одежды пропали.

У Дока Сэвиджа не было с собой набора для снятия отпечатков пальцев, но он сумел устроить его из смеси обычного измельчённого карандашного грифеля и обгоревшей пробки, нанося её на белые поверхности в районе кухни.

Он исследовал отпечатки, пользуясь в качестве лупы донышком, которое отбил от молочной бутылки. Некоторое время он пристально разглядывал проявившиеся таким образом следы.

Монк и Хэм наблюдали за ним. Оба прекрасно знали, с какой лёгкостью бронзовый человек сохраняет мысленный образ. Они готовы были спорить, что и спустя несколько дней он сможет просмотреть классификацию отпечатков и выбрать совпадающие с теми, которые видел сейчас.

Они долго обыскивали дом, но тот не дал ничего, что могло бы помочь раскрыть тайну убийства Уилларда Спэннера и ограбления банка в Канзас-Сити на несколько миллионов долларов. Не нашлось и ключа к значению полос в небе и сопровождавших их трескучих звуков.

Они вернулись к сараю, который выгорел дотла. Копаться в горячих углях оказалось ещё бесплоднее, чем обыскивать дом. Невероятно жаркий огонь поглотил всё горючее, сплавил воедино находившиеся внутри металлические изделия, сделав их неузнаваемыми, если не считать того, что, по-видимому, было двумя большими превосходными токарными станками по металлу.

— Мы быстро теряем позиции, — сказал Монк.

Хэм был серьёзен. — Интересно, что стало с бандой и девушкой? Они сгорели заживо?

Док Сэвидж ничего не ответил.

По пути назад в Талсу они нашли поросёнка Хабеаса Корпуса.

Глава 7. ОПАСНОСТЬ ВО ФРИСКО

Они провели в Талсе четыре часа, занимаясь расследованием. Обнаружились интересные вещи.

Револьвер, который Монк отобрал у человека, вырубленного в радиокомнате странного дома среди кустов, был продан Лизесу Муру год назад. Дальнейшие расспросы выявили, что за последние шесть месяцев Лизес Мур приобрёл множество единиц огнестрельного оружия — револьверов, дробовиков и автоматических винтовок.

— А это заставляет меня подумать об обрезанной автоматической винтовке Коротышки, — проворчал Монк.

Дом в холмах построил индеец осейдж, разбогатевший на нефти и позднее умерший. Этот факт, подтверждавший слова банды, Док Сэвидж выяснил из замечательного «морга» с очерками о людях, который вёл автор тематических статей в талсинской утренней газете «Грэфик».

Автор статей был щёголем, чьё совершенство в одежде соперничало с Хэмом, а кроме того — кладезем сведений. Похоже, в своём архиве он хранил крупицы информации обо всех важных людях Талсы и её окрестностей.

Благодаря архиву Док Сэвидж смог тщательно изучить биографии Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла.

Лизес Мур был посредником по аренде нефтепромыслов; в просторечии его называли «грабителем арендаторов». В тюрьме он никогда не сидел. Это было почти всё хорошее, что можно было сказать о его методах ведения дел. Он был ловким, выжимал всё возможное и строил козни — качества, по-видимому сделавшие его миллионером.

Квинс Рэндвейл начал жизнь мелким шулером, во времена сухого закона торговал спиртным, а позднее захватил местный собачий ипподром — по-настоящему прибыльное предприятие. Кроме того, говорили, что он местный подпольный король азартных игр и не прочь время от времени нечестно заработать.

Но, как и Лизеса Мура, его ни разу не осуждали за преступление серьёзнее парковки дольше разрешённого, превышения скорости, стоянки без огней и даже перехода улицы в неположенном месте.

За эти пустяковые нарушения у него имелось невероятное множество судимостей. Док Сэвидж спросил об этом.

— Полиция пыталась выжить его из города, арестовывая по любому мыслимому обвинению, — сообщил безупречно одетый автор статей из «Грэфик». — Это было два года назад. Не сработало.

По-настоящему важный результат расследования пришёл из местного аэропорта. Монк обнаружил его, просматривая список пассажиров утренних рейсов. Дозвонившись Доку Сэвиджу в «Грэфик», он был возбуждён.