Чтобы не захлебнуться в разочаровании, я с головой ушла в поиски кинжалов. Похоронила душу в пыльных текстах, пропадала в библиотеках, рыскала по малоизвестным книжным лавкам и кафе, наполненным приглушёнными разговорами. Я гналась за каждым слухом, цеплялась за любой обрывок предания. И каждая зацепка рассыпалась прахом в моих руках.

Я устала, пала духом и уже начинала задаваться вопросом, не были ли все эти поиски всего лишь миражом, который заманивал меня всё глубже в пропасть.

Однажды промозглым днём в Ванкувере, когда серое небо нависло совсем низко, а воздух пах солью и мокрым асфальтом, я брела по городским улицам, погружённая в свои мысли. И тогда я увидела его.

Ли.

Он выглядел подозрительно и был напряжён как струна, слегка покачиваясь, словно большую часть дня прикладывался к стакану с чем-то крепким.

— Здравствуй, Алина, — холодно произнёс он. — Ну как там продвигаются поиски кинжалов?

Я вывалила на него всё своё отчаяние из-за тупиков, лжи и всё сильнее охватывающей меня безнадёжности. К моему удивлению, он выслушал.

— Есть один магазин, — наконец сказал он. — «Квилл энд Кодекс Антиквариум». Они специализируются на вещах, которые большинство людей считает мифами. Им заведует мой друг. Он занимается редкими древними текстами и артефактами. Если кто-то что-нибудь и знает, то это он.

Но едва он закончил говорить, как его взгляд метнулся куда-то мне за спину. Зрачки расширились от чего-то очень похожего на ужас.

Я инстинктивно обернулась, сердце бешено колотилось.

Ничего.

Только пустая улица. К столбу был пристёгнут ржавый велосипед. Где-то вдалеке лаяла собака.

— Что там было? — напряжённо спросила я. — Что ты увидел?

Он замешкался — слишком надолго.

А потом тихо произнёс.

— Ничего.

Он нацарапал мне адрес и поспешно ушёл, а звук его удаляющихся шагов ещё долго отдавался эхом.

Следуя его подсказке, я отправилась в Антиквариум. Магазин оказался именно таким, как я и ожидала, — полутёмным, тихим, насквозь пропитанным запахом старой бумаги и временем. Но мужчина внутри не дал мне ничего. Ни ответов. Ни секретов. Ни надежды.

Только ещё больше тишины.

У выхода из «Квилл энд Кодекс Антиквариум» мне преградил дорогу мужчина. Он выглядел так, словно его только что вытащили прямо с археологических раскопок — пыльная одежда, перепачканное лицо, сапоги, облепленные грязью. Пожилой мужчина с густыми белыми волосами и глазами человека, повидавшего слишком многое. На фоне отполированного городского шума и неонового марева он выглядел совершенно чужеродно.

В руках он держал потрёпанный свёрток.

— Вы Алина Точино? — спросил он с сильным восточноевропейским акцентом.

Застигнутая врасплох, я замешкалась.

— Да. Мы знакомы?

Он покачал головой.

— Нет. Но у меня кое-что для вас.

Он протянул мне свёрток — пергамент, перевязанный старой бечёвкой. Его руки слегка дрожали.

— Я полагаю, это приведёт вас к одному из кинжалов, которые вы ищете.

У меня перехватило дыхание. По коже пробежал холодок. Не этого ли человека заметил Ли? И почему теперь, после стольких лет бесплодных поисков, какой-то незнакомец вдруг приносит мне подсказки?

Я с благоговением раскрыла свёрток. Внутри лежали пожелтевшие карты, хрупкие письма и рукописные документы — потрёпанные временем и ломкие, но, несомненно, таящие в себе силу. В них упоминалось место, которое я знала лишь по легендам: Эйяфьядлайёкюдль13.

Прежде чем я успела заговорить, поблагодарить его или спросить, кто он такой, — он исчез.

Он растворился в толпе неуклюже бредущих туристов, которые тут же поглотили его. Они двигались словно марионетки — с обмякшими конечностями и пустыми лицами, спотыкаясь, будто сквозь них прошла какая-то странная волна. Мужчина проскользнул между ними, с каждым шагом всё сильнее растворяясь в толпе, пока не завернул за угол и не исчез окончательно, оставив после себя лишь слабое эхо своего присутствия.

Свёрток в моих руках пульсировал странной, почти разумной энергией. Кожу закололо, а волосы на теле встали дыбом.

Сжимая бумаги в руках, я развернулась и побежала.

Мне нужно было найти Джека.

Мы отправлялись в Исландию.

Первый кинжал — моя судьба — ждал меня.

— Джек, любимый! — крикнула я, распахивая дверь, запыхавшаяся и взволнованная. Я ворвалась в нашу квартиру — хаотичное святилище старинного очарования и захламлённой современности.

Я швырнула рюкзак на антикварный диван — некогда роскошную бархатную реликвию, теперь потёртую и выцветшую от времени. Вокруг стояли разномастные стулья — одни гладкие пластиковые, другие богато украшенные деревянные, словно спасённые из давно забытых гостиных. Высоченный книжный стеллаж, собранный из старых ящиков, стонал под тяжестью бесчисленных книг. Стены представляли собой коллаж из прошлого и настоящего — старинные чёрно-белые портреты соседствовали с яркими плакатами, расписанными вручную.

— Джек! — позвала я, едва не споткнувшись о стопку раскрытых фолиантов. — У меня новости!

— Я здесь, Алина! — донёсся его голос из спальни.