Он говорил на том же незнакомом языке, что и воины, — свободно и уверенно, — но его глаза были другими. Тёплыми и понимающими. Он взглянул на меня, затем повернулся к воинам и заговорил твёрдо, но без враждебности. В обмен на бушель кукурузы и несколько связок звериных шкур воины кивнули и отступили.

И вот так просто они ушли.

А я была спасена.

Меня захлестнуло облегчение.

Но лишь на мгновение.

Потому что теперь я стояла перед этим мужчиной — незнакомцем, который только что купил мою безопасность. Какую цену потребует он?

— Вы говорите по-английски? — мягко спросил он.

— Немного, — пробормотала я, не сводя с двери настороженного взгляда и готовая в любой момент сорваться с места.

— Хорошо. — Он подошёл ближе и протянул руку. — Я не причиню вам вреда.

Я не шелохнулась.

Даже не моргнула.

Его рука застыла в воздухе между нами. Я прищурилась, глядя на неё. Кожа была покрыта слоем грязи, волосы спутались и торчали во все стороны. Я не мылась несколько дней. С какой стати мне вообще ему доверять?

Он снова протянул руку, на этот раз медленнее.

— Обещаю. Меня зовут Джон Джеймс.

Это имя ударило меня словно в грудь.

Джон Джеймс.

Колени подогнулись.

Комната закружилась.

И последнее, что я увидела, прежде чем всё погрузилось во тьму, — его лицо.

ГЛАВА 23

АЛИНА

 

Я резко проснулась, сердце бешено колотилось, а слух напряжённо пытался уловить звук, вырвавший меня из сна. Поначалу вокруг царила лишь тишина, но затем послышался приглушённый голос, становившийся всё громче и отчётливее. Английский. Торопливый. Бессвязный.

В тускло освещённом углу комнаты сидел на корточках мужчина, повернувшись ко мне спиной. У его ног были разбросаны бумаги и какие-то странные предметы, а руки двигались быстро и нервно.

— Нельзя оставлять это здесь. Только не когда они рыщут поблизости. Нет, нет, нет… — Он принялся запихивать вещи в потрёпанный рюкзак.

Я приподнялась и наклонилась вперёд, успев разглядеть один из листов пергамента, прежде чем он спрятал его. Изящным, плавным почерком там были написаны слова «путешествия во времени».

Пульс на мгновение сбился.

Это был он — Джон Джеймс.

Я прочистила горло.

Он резко обернулся, вздрогнув от неожиданности. Его широко распахнутые, проницательные глаза встретились с моими.

— Я тебя искала, — спокойно произнесла я. — И если ты пытаешься спрятать свои документы о путешествиях во времени, можешь не трудиться.

Он моргнул. Раз. Другой. А затем устало вздохнул. Плечи опустились.

— Что ты здесь делаешь?

— Я прячусь, — призналась я. — От мужчины по имени Бальтазар. Он… — Я замялась. — Он чудовище.

В глазах Джона Джеймса что-то мелькнуло — узнавание, а может, даже страх, — но исчезло слишком быстро. Или мне показалось?

— Мне нужно найти кинжалы Солнца и Луны, — сказала я ему. — Я путешественница во времени.

Он молча изучал меня с непроницаемым выражением лица. Затем поднялся, не сводя с меня глаз, и теперь в его взгляде больше не было вопросов — лишь понимание.

— Ты путешественница во времени? — спросил он, и в его голосе смешались изумление и скептицизм.

— Да, — ответила я, инстинктивно отступая, когда он приблизился.

Он остановился и слегка прищурился.

— Твой акцент… — Он качнулся назад на пятки и указал на меня. — Похоже, ты из далёких земель. Значит, успела немного выучить английский?

— Да, — осторожно прошептала я. — Мой английский не идеален, но я понимаю. И могу… немного говорить.

Ложь. Я достаточно хорошо знала английский ещё когда только сюда прибыла, а после жизни с Филипом стала говорить ещё лучше. Но я уже поняла, что иногда безопаснее притвориться, будто ничего не понимаешь, если это тебе на руку.

— Как тебя зовут?

Я замялась.

Филип так и не узнал моего настоящего имени. Для него я всегда была Франческой — вымышленное имя для вымышленной жизни. Но что-то в Джоне Джеймсе заставило меня захотеть сказать правду — хотя бы на мгновение.

— Алина, — наконец ответила я.

Его глаза загорелись.

— Прекрасное имя! Я так рад, что ты путешественница во времени, — это чудесно! — Он похлопал меня по плечу с внезапной, почти отеческой теплотой. — Не волнуйся, дитя моё, я тебе помогу. Мы ждали кого-то вроде тебя. Когда отдохнёшь, я познакомлю тебя с Танцующим Огнём. Он хороший человек. И его племя — хорошие люди.

Я отшатнулась, и с губ сорвался тихий жалобный звук.

— Нет… нет, пожалуйста. Я не хочу об этом даже слышать.

Паника впилась когтями в грудь. После всего случившегося — после того, как меня схватили, после постоянного ощущения, что за мной наблюдают, — одна мысль о встрече с очередным незнакомцем была невыносима, не говоря уже о целом племени.