О том, что их отец решил «пожить отдельно», я расскажу вечером. Спокойно. По-взрослому. Так я себе обещаю.

В салоне день проходит шумно.

Букеты, заказы, доставка, звонки. Девочки — мои флористки — болтают, показывают друг другу в телефонах смешные видео, спорят, какая палитра лучше «зайдёт» для новогодней витрины.

Я киваю, улыбаюсь, даю указания, правлю композиции, но чувствую себя прозрачной. Как будто всё происходящее — какой-то фильм, в котором я просто массовка.

— Крис, ты сегодня какая-то… — начинает Света, мой администратор.

— Нормальная я, — слишком резко обрываю я. — Просто не выспалась.

Она сразу замолкает, но поглядывает на меня с тревогой.

В шесть я смотрю на часы и внезапно понимаю, что хочу сама забрать детей из школы.

Обычно они добираются сами. Но сегодня мне нужно видеть их сразу. Пока я ещё держусь.

— Девочки, я уйду пораньше, — говорю я, снимая фартук. — Если что — звоните.

— Кристина, ну ты хоть поешь что-нибудь, — пытается меня остановить Света.

— Потом, — отмахиваюсь я.

У школьных ворот всегда одинаковый шум: крики, смех, глухой удар мячика об асфальт. Запах дешёвых сигарет и сладких булочек вперемешку.

Я стою, опираясь на прохладную дверцу машины, и вдруг замечаю, что ищу их взглядом как маленьких.

А они уже давно не маленькие.

Лиза появляется первой — в длинном пуховике, с распущенными волосами, в наушниках. В одной руке — телефон, в другой — папка с рисунками. Она что-то бодро рассказывает подруге и машет руками.

Артём идёт рядом — выше меня уже на голову, с рюкзаком на одном плече, худи, кроссовки, на голове — капюшон. В руке — пластиковый стакан с какой-то их бурдой «раф-латте-карамель».

Они смеются. Им хорошо.

Вот эта картинка почему-то больнее всего.

— Лиза! Тём! — кричу я и машу рукой.

Они одновременно оборачиваются, почти синхронно — как всегда, когда не играют в «мы абсолютно самостоятельные личности».

— Мам? — удивляется Лиза. — Ты что тут делаешь?

— Ага, — хмыкает Артём. — У нас кто-то умер?

— Очень смешно, — отвечаю я. — Садитесь, подвезу. Надо поговорить.

Они переглядываются. Эта быстрая молчаливая переписка взглядов, которой я раньше гордилась: «смотрите, как они чувствуют друг друга».

Сейчас она мне не нравится.

— Прямо сейчас? — тянет Лиза. — Мы с ребятами собирались в «Сквер» зайти…

— Лиза, — говорю я, не повышая голоса. — Серьёзно. В машину.

Она закатывает глаза, но идёт.

Артём пожимает плечами:

— Ладно, раз маман приехала лично…

В машине первые минуты — тишина.

Точнее, не совсем: из Лизкиного телефона глухо доносится бит, Артём что-то печатает в мессенджере.

Я веду, сжимая руль так, что немеют пальцы.

— Как день? — спрашиваю, чтобы хоть чем-то заполнить воздух.

— Норм, — одновременно отвечают оба.

— Контрольная по алгебре была, — добавляет Лиза. — Завалили половину класса, ну это, как всегда, наша Маргарита Сергеевна.

— У нас ещё по истории опрос, — вполголоса говорит Артём. — Но я отмазался.

Обычный день.

Обычные проблемы.

Я выдыхаю. Ладно.

— Ребята, — начинаю я, когда мы уже выезжаем на проспект. — Нам нужно поговорить про папу.

Опять этот их быстрый, почти незаметный обмен взглядами.

— Он тебе уже сказал, да? — первым встревает Артём.

— Что «сказал»? — леденеет у меня внутри.

Лиза снимает наушник из одного уха, смотрит в окно.

— Ну… про… то, что вы… типа… — она неопределённо машет рукой. — Расходиться хотите.

Я сворачиваю на парковку у ближайшего сквера и глушу мотор.

Нужно хотя бы стоять, а не ехать вслепую.

— Стоп, — говорю я. — Он с вами говорил? Когда?

— Вчера, — отвечает Артём, небрежно. — Мы у бабули были, он заехал.

— Вдвоём, — добавляет Лиза. — Сначала с бабушкой на кухне что-то обсуждал, потом нас в комнату позвал.

Отдельная сцена, отдельный разговор без меня. Конечно.

— И что он вам сказал? — я стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

Артём вздыхает, как взрослый мужчина, который сейчас будет говорить сложные вещи с эмоционально неустойчивой женщиной.

— Мам, давай только без вот этого, ладно? Он нормально объяснил. По-взрослому. Что вы… ну… устали друг от друга. Это бывает.

— Бывает, — эхом повторяю я. — И что он «по-взрослому» сказал ещё?

— Что он всё равно нас любит, — Лиза говорит это быстро, как выученный текст. — Что мы не виноваты, что вы просто… разные стали.

— И что вы с ним останетесь в нормальных отношениях, — добавляет Артём. — Ну, цивилизованно. Не вот это всё: «я тебя ненавижу, сдохни».

Он ещё и учит меня, как разводиться правильно. Отлично.

— И вы… что? — спрашиваю я. — Верите ему?

— А почему нет? — Лиза наконец отрывается от окна и смотрит на меня. — Мам, такое у всех. У половины класса родители развелись.