Конечно, обсуждали. С ним — да. Со мной — потом.

Вечером дети ворвались на кухню как ураган.

— Мам, ну пожалуйста, — заговорили одновременно, даже не пытаясь играть в «мы индивидуальности».

— Там такой лагерь, — вдохновлённо вещал Артём. — Озеро, спортплощадки, квесты, лазертаг!

— И английский с носителями, — подхватывала Лиза. — И творческие мастерские, и театральная студия, и вообще, ну пожалуйста.

— Папа говорит, что это топ, — добавил Артём, будто последний аргумент.

Я смотрела на их горящие глаза и понимала, что именно в эти моменты не могу ненавидеть Илью до конца.

Он действительно был хорошим отцом.

Иногда слишком хорошим, чтобы рядом с ним чувствовать себя «достаточно хорошей матерью».

— Ладно, — сказала я. — Если вы правда хотите — езжайте.

— Мам, ты лучшая! — Лиза повисла у меня на шее.

— Красава, — хлопнул сестру по плечу Артём.

И лагерь случился.

Илья всё оплатил, сам отвёз их на автобус, пожал мне руку вместо «спасибо» и кинул короткое:

— Ты тоже подумай о себе. У тебя будет почти месяц свободы.

Я тогда только фыркнула.

«Почти месяц свободы» для матери подростков — звучит как рекламный слоган, над которым кто-то жестоко пошутил.

Но вечером, когда дома впервые за долгое время стало по-настоящему тихо, я открыла ноутбук и поймала себя на мысли, что гуглю: «туры на неделю море для одного», «йога-ретрит недорого», «санаторий без лечения, просто полежать, и чтобы никто не трогал».

В итоге я остановилась на самом приземлённом варианте — маленький отель на берегу моря, недалеко, чтобы не мучиться с перелётами.

Номер — один.

Без «+1», без «дети до двенадцати бесплатно».

— Ты одна поедешь? — удивилась Светка.

— Да, — ответила я, складывая в чемодан летние платья, которые столько лет не носила, потому что «мы в Турцию с Ильёй и так каждый год, эти тряпки уже надоели».

Теперь они казались мне новыми.

— Если там найду себе мужика с мозгами и с кубиками, будешь потом жалеть, что не поехала, — добавила я, и мы обе засмеялись.

Дальше был салон, новая стрижка, маникюр и куча разных процедур, которые добавили мне уверенности и оживили. Я буквально стала лет на десять моложе выглядеть с новым цветом и блеском в глазах.

До отъезда оставалось два дня.

Салон я оставила на девочек, всё обсудили, расписали, кому какие смены. Светка, гордо выпятив грудь, сказала:

— Езжай, Кристина Сергеевна. Тут всё под контролем. Если что, будем тебе на море звонить и плакать.

Я сделала депиляцию, купила новый купальник, причём такой, который моя мать назвала бы «стыд и срам», и впервые за очень долгое время почувствовала что-то похожее на предвкушение.

Ночь перед поездкой выдалась странно спокойной.

Я допаковала чемодан, проверила документы, поставила будильник на 6:00 утра, чтобы успеть без нервов доехать до вокзала, и решила принять ванну.

Пена, свечки в баночках, маска на лицо — карикатурный набор женщины, которая «ухаживает за собой».

Я пролежала в воде минут двадцать, пока кожа не стала похожа на размокший пергамент, вылезла, завернулась в полотенце, намазалась кремами.

Я уже собиралась залезть в кровать, когда где-то вдалеке — в реальности, а не в голове — раздался звонок.

Громкий, протяжный, настойчивый.

Сначала я решила, что мне показалось. Потом он повторился.

— Да что за… — пробормотала я, глядя на часы.

На дисплее — почти час ночи.

Звонок в дверь в почти час ночи — это ничего хорошего.

Я натянула поверх домашней футболки халат, закинула волосы в пучок, выглянула в глазок.

Лестничная площадка плавала в жёлтом свете лампочки. У лифта — никого.

Прямо перед моей дверью — мужчина. Пока ещё просто силуэт.

Брюки, рубашка навыпуск, пиджак на локте, в другой руке — что-то вроде пакета. Чуть покачивается.

Звонок снова зазвенел, на этот раз с добавлением — в дверь забарабанили кулаком.

— Кристииииина! — разнеслось по площадке. — Кошечка моя, открывай!

Я застыла. Узнала голос раньше, чем лицо.

— Я нагулялсяаа! — громко, слишком громко для ночи, протянул мужчина за дверью. — Открывай, я домой пришеееёл!

РОМАН ВЫЛОЖЕН ПОЛНОСТЬЮ!! УСПЕЙТЕ НА СКИДКУ))