Но у него уже было «новое счастье». А у меня — дети и жизнь, которую нужно было выстраивать заново.

Развод оформили быстро.

Юрист, которого нам посоветовал Ильи знакомый, отработал чисто. Подготовил соглашения, объяснил все пункты так, что даже я, ненавидящая юридический язык всей душой, перестала бояться пропустить какую-нибудь подлянку.

Подлянок не было.

Илья подписывал всё без дискуссий. Не пытался торговаться, не прятал деньги, не переписывал бизнес на восьмую воду по тестю.

— Я не хочу быть тем козлом, — сказал он как-то. — Который отнимает у детей дом.

Козлом он в моих глазах уже был. Но — да, не тем, который «всё отнял».

Алименты стали приходить на карту сразу, как только суд утвердил решение. Ни одного задержанного платежа, ни одной «ой, я забыл».

Он как будто компенсировал свою эмоциональную подлость аккуратностью в деньгах.

Лиза и Артём восприняли всю эту историю проще, чем я ожидала.

— Ну, теперь вы официально в тренде, — фыркнул Артём, когда я показала им документы. — Разведённые родители — классика жанра.

— Главное, что нас не разделили, — философски заметила Лиза. — А то у Мары родителей — мама в одном городе, папа в другом, она живёт на чемоданах. Мне вообще такое не надо.

Мы решили, что дети остаются со мной. Не потому, что я «мать-героиня» и он «монстр». Просто так логичнее: школа рядом с домом, мой график гибкий, Илья вечно в разъездах.

Он даже не пытался качать тему «заберу детей к себе».

— Они слишком тебя любят, — сказал он, когда мы это обсуждали. — И вряд ли оценят жизнь в ресторанном графике.

— Они любят нас обоих, — возразила я.

— Да, — кивнул он. — Но ты — их дом.

Странно слышать это от человека, который этот дом разбирает на части.

Дети продолжали ездить к нему.

Сначала — «к папе в съёмную квартиру», какую-то модную, с высокими потолками и кирпичной стеной.

Потом — «к папе и Алине».

— Она не ведьма, мам, — серьёзно сказала мне Лиза после одной такой поездки. — Правда. Я думала, она будет как в фильмах — такая стерва в каблуках. А она… нормальная.

Мне хотелось заорать:

«Почему ты так хорошо её изучила, что успела понять, какая она?»

Но я только спросила:

— В каком смысле «нормальная»?

— Ну… — Лиза задумалась. — Она с нами не сюсюкает. Не лезет с «мамскими» советами. Просто… общается. У неё, кстати, вкус классный.

— Ага, — вставил Артём. — И плейлист у неё топ. Не то что у тебя твой рок из девяностых.

— Это не рок из девяностых, это классика, — автоматически парировала я.

— Вот именно, — хмыкнул он. — Классика.

Мне хотелось спросить, целует ли она Илью при них, как смотрит на него, какие у неё духи…

Но я прикусила язык. Это не те вопросы, которые мама должна задавать своим детям.

Через пару недель после развода мы с Ильёй случайно пересеклись у школы.

Я как раз забирала Лизу с допзанятий, а он приехал за Артёмом после баскетбольной секции.

Я увидела его издалека: он стоял у входа, руки в карманах, разговаривал с кем-то по телефону.

Серое пальто, шарф, привычный профиль. Кажется, он стал ещё худее.

Я на секунду замерла, подумала — развернуться ли, подождать в машине.

Потом решила: хватит прятаться.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

Он обернулся, замолчал в трубку.

— Я перезвоню, — коротко бросил и отключился. — Привет.

Мы стояли, как два знакомых, случайно встретившихся в торговом центре.

— Как ты? — спросил он.

«Супер, конечно. Каждое утро радуюсь, что больше не считаю чужие рубашки в шкафу».

— Нормально, — ответила я. — Работа, дети.

— Салон держится?

— Держится. Новый контракт с банкетным залом подписали. Букеты на свадьбы, оформление — всё как ты любишь, — не удержалась от иронии.

Он чуть заметно поморщился.

— Крис…

— Что? — я подняла брови. — Это просто бизнес, Илья, не переживай.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент из школы вывалился Артём, вспотевший, с мячом под мышкой.

— О, — обрадовался он. — Вы оба тут.

Лиза тоже появилась почти сразу, с папкой и рюкзаком, наушники болтаются на шее.

— Можно я поужинаю сегодня у папы? — спросила она, даже не задумавшись, как это звучит для меня.

— Мы с Алиной хотели суши заказать, — объяснил Илья. — Я отвезу потом.

— Я тоже хочу, — тут же встрял Артём.

Я кивнула.

— Конечно. Только уроки не забудьте.

Я смотрела, как они уходят к его машине, как дети оживлённо что-то ему рассказывают, как он наклоняется к ним, слушает, улыбается.

И в какой-то момент понимаю: он правда не монстр.

Он любящий отец. Он честный в деньгах. Он не вычеркивает меня из жизни детей, не настраивает их против меня, не играет в «кто круче».

Он просто мужчина, который однажды выбрал себя — и другую женщину — вместо нашей семьи.