— Мечтай о своем, — возражает Августин, выпуская еще одну армию теней в ее сторону. На этот раз тени, кажется, отращивают ядовитые зубы, которые болтаются вокруг нее, как разболтанные кости, и беспорядочно бьют по ее горлу. Она срезает их своими острыми ногтями, будто они сделаны из дыма, а не из магии, и выглядит более раздраженной, чем когда-либо.

Тогда я понимаю, что эта битва никогда не закончится, если я не сделаю что-то, чтобы остановить ее. Я думаю о своих подругах и Королевах Урожая. Я думаю о волках и даже о сэре Валианте. Но больше всего я думаю об Августине… и о возможных последствиях его поражения. Что, если она сдержит свое слово и действительно убьет его?

Все могут погибнуть из-за меня.

— Хорошо, — говорю я, поднимая руки. — Хорошо! Ты можешь взять меня. Но только если поклянешься отпустить моих подруг и снять кольца со всех.

Августин замирает.

— Что ты делаешь? — беззвучно шепчет он.

— Исправляю это, — говорю я, дергая подбородком в сторону статуи. — Как и сказано в пророчестве!

— К черту пророчество! — кричит он мне.

— Ну, ну, ну… — Глаза королевы вспыхивают предупредительной молнией, когда она дарит мне кривую улыбку, и ее магия угасает до уровня умирающей звезды. Она делает шаг к трещине, ко мне, опуская защиту, чтобы спокойно поговорить со мной. — По крайней мере, у одного из вас есть здравый смысл.

— Мы договорились? — спрашиваю я, протягивая руку над трещиной в полу.

— Ты не можешь заключать сделки с моей сестрой, — предупреждает меня Августин. — Она не держит слова.

Королева машет пальцем над пропастью. Пол сотрясается под моими ногами, и передо мной вырастает мост. Она скользит по мосту и задумчиво оглядывает меня.

— Мы могли бы заключить сделку кровным договором, — тихо предлагает она. — Тогда ты можешь быть уверена, что я связана словом, скрепленным кровью.

— Хорошо, — говорю я, сдерживая желание вырвать.

Быть связанной кровью…

Быть ее…

Эта мысль непостижима.

И это мой единственный выбор.

Она поднимает с пола кинжал Августина и одаривает меня отрепетированной улыбкой.

— И что может быть лучше для скрепления кровного договора, чем самое ценное имущество Сновидца? — воркует она. Одним плавным движением она разрезает своим клинком собственное запястье, и золотая магия крови стекает по ее руке и проливается на пол. — Твоя очередь, Шэдоу. Покажи нам свою серебряную кровь.

Я беру кинжал за тяжелую рукоять. Боги, почему мне кажется, что я держу в руках судьбу всей вселенной?

— Ты клянешься своей жизнью, что оставишь моих подруг в покое, если я сделаю это?

Королева торжественно кивает.

— Клянусь своей жизнью.

Августин стонет и запрокидывает голову.

— И ты обещаешь снять кольца со всех? — настаиваю я.

— Не смогла бы отказаться, даже если бы захотела.

— Шэдоу, подожди… — говорит Августин, пересекая мост и хватая меня за руку, когда я снова готовлюсь разрезать себя, на этот раз совсем по другой причине. Не чтобы покончить с собой, а чтобы стать связанной кровью с Богиней Любви. Навсегда ее.

— Цыц, Брат. Дай мне насладиться этим моментом, — ласково говорит королева, обмахивая лицо и выглядя довольной. — В последний раз, когда мы играли с оружием, это я вскрывала ее, а она лежала в луже собственной крови на полу. По крайней мере, в этот раз раны взаимные. Ты не согласен?

Не поняла. О чем она говорит?

Августин бросается ей на горло.

Два титана начинают бороться, врезаясь в стену позади нас, а затем пробивая новые кратеры в полу. Эхо их гневных сердец стучит по моим ногам, когда они проваливаются в одну из этих дыр, где избивают друг друга где-то внизу.

— Августин! — визжу я, заглядывая вниз в поисках него. Я вижу его распростертым на краю маленького утеса, который, должно быть, по крайней мере на сотню футов ниже меня. О боже. Боюсь, у меня нет лестницы, чтобы вытащить его.

Мне понадобится найти дракона…

— Августин, все в порядке! Все в порядке! Вернись и позволь мне заключить это соглашение. Это мое решение! — кричу я.

Августин игнорирует меня и вместо этого обхватывает руками горло сестры. Она извивается и кричит под его хваткой, затем вонзает локоть в его живот, отправляя его ближе к краю утеса, который ведет в бездонную пустоту внизу.

— Боги, вы оба такие невыносимые! — кричу я на них, чувствуя себя совершенно безнадежной с того места, где стою. Но, конечно, они слишком заняты тем, что выбивают друг из друга все дерьмо, чтобы услышать меня.

Вздохнув, я подхватываю Призывателя Врайтов и направляюсь к статуе, полная решимости покончить с этим раз и навсегда. Но как раз когда катастрофическая сила их магии крови проносится по воздуху, а земля сотрясается от их бесконечных ударов, кто-то зовет меня.

— Шэдоу, беги! — Я замечаю Беллу и Максин сквозь туман сажи и пепла, сидящих на спине красного дракона. Бронк.

— Шэдоу, давай! — Максин машет руками над головой. — Быстрее, залезай!