— Мы не заставляли тебя забыть, Ворона. Твоя память не принадлежит тебе. Ее нужно извлекать осторожно, чтобы не разбить вдребезги.

Моя челюсть отвисает.

— Я не понимаю, что это значит.

— Мы поклялись кровным договором защищать тебя в каждой жизни. В этой и в прошлой. Эта защита также включала защиту твоих хрупких воспоминаний, — говорит Эмбер.

— Защищать меня? Вы пытались отравить Лили мышьяком! Вы… вы пытались убить мою подругу!

— На которую влияла королева и которая замышляла твою гибель, — поправляет Сноу. — Хотя, признаться, это был не наш лучший момент.

Принужденный смех вырывается из моего горла, ощущаясь как раскаленный добела нож предательства.

— Если вы так стремились защитить меня, то где вы были, когда магистр Гримвелл изгнал меня из приюта? А? Где вы были, когда я оказалась на улице после того, как Эрик предал меня? Вы были нужны мне, а вас не было!

Трое обмениваются осторожными взглядами.

— Королева нашла бы тебя, если бы мы вмешались. Держаться подальше было самым трудным, что нам когда-либо приходилось делать, — говорит Саншайн, и слеза скатывается по ее щеке.

— Поэтому мы переоделись служанками и пробрались в замок, — признает Эмбер, сжимая мою руку. — Мы никогда не оставляли тебя. На самом деле.

Голос королевы скользит по моей шее.

— Хватит этого змеиного языка! Говори нормально, или не говори вовсе.

Не поняла, мы говорили на Таннериане?

Но я даже не знаю Таннериан…

Королева выходит из воды, ее платье облегает тело, как расплавленное серебро, подчеркивая контур ее пупка, изгибы груди и то, как ее бедра покачиваются, когда она приближается к нам. Вода стекает с нее потоками, когда она останавливается, чтобы одарить меня взглядом такой интенсивности, что я перестаю дышать.

— Ты идешь со мной, — говорит она.

Я открываю рот, чтобы заговорить, только чтобы мой голос был заглушен пеленой неумолимого света, когда дракон спускается над поляной. Соблазнительный, невероятный, могучий белый дракон с тремя рогами, торчащими из его морды, как заточенные клинки, и алебастровой чешуей, мерцающей, как кристаллизованный дождь. Дракон издает рев над поляной, приземляясь с сотрясающим мир глухим стуком, вонзая свой раздвоенный хвост в ближайшее вечнозеленое дерево и сминая его, как пергамент.

Сайлас. Ты пришел.

Королева разворачивается, и ее руки загораются страстным фейерверком искр.

— Чему я обязана таким удовольствием, король? — кричит она.

Сайлас выдыхает в воздух струю ледяного пламени, превращая озеро в лед.

— Я должна вернуться к статуе, — говорю я, вглядываясь в деревья в поисках входа в туннель. — Это единственный способ уничтожить ее. — Что-то движется из-за дерева. Голубые волосы Беллы и любопытные глаза Максин. Максин шепчет что-то неразборчивое, махая мне рукой, затем в раздражении хлопает себя по лбу, когда я не могу разобрать, что она говорит.

— Такие подруги встречаются раз в жизни, — замечает Сноу с мягким наклоном головы, когда королева призывает шквал бронированных сосулек и направляет их в крепкую шкуру Сайласа. — Сайлас отвлекает ее. Советую тебе воспользоваться этим. Мы защитим твоих подруг, не волнуйся.

Я киваю. С ее разрешения я срываюсь с места, как светлячок, через лес, оставляя Королев Урожая, моих подруг и Сайласа позади.

Я врываюсь в туннель и взлетаю по лестнице, будто за мной гонится трехголовый призрак. Каждый атом в моем теле вибрирует от энергии, когда стены начинают смыкаться вокруг меня, что только заставляет меня двигаться быстрее…

Я могу сделать это. Я могу сделать это. Я могу…

Глава 33

Я врезаюсь прямо в стальную стену, принадлежащую груди, вырезанной древнейшими из богов. Мужчине, который преследует каждый мой сон и каждую мою мысль наяву. Я спотыкаюсь при виде его. Инстинктивно он протягивает руки, чтобы поймать меня, подхватывая прямо в свои крепкие объятия.

— Как голубь в бурю, Ворона, — усмехается он мне в ухо.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, глядя на него снизу вверх.

— Спасаю тебя, по-видимому, — мягко говорит он.

Мои губы приоткрываются, но их опережают пальцы. Мои пальцы, которым не терпится заехать ему по щеке за то, что он так внезапно покинул меня в Обсерватории. Но вместо этого я провожу этими пальцами по его волосам, вспоминая свой недавний сон. Сон, который я унесу с собой в могилу, если смогу. Греховный сон, полный желания и страсти, которым я никогда ни с кем не поделюсь.

Если бы он только знал, как сильно мое сердце жаждет его.

Если бы все было иначе.