— Солара? — шепчу я, не уверенная, сон это или реальность. Здесь все кажется настоящим: солнце греет спину, ветер играет с волосами. Но в реальной жизни Солара — призрачный дух из звезд, а не красивая женщина, нежащаяся у ручья, излучающая тепло. — Солара, это правда ты? — спрашиваю я, щипая себя за руку, чтобы проснуться.

Но от щипка остается только красное пятно.

Солара так быстро поворачивает голову, что чудо, что ее шея не ломается.

— Шэдоу? — говорит она, роняя букет рогоза в воду у своих ног. Когда они уплывают по течению, она встречает мой взгляд потоком сырых эмоций. — Шэдоу, ты здесь. Ты сделала это. — Ее слова проносятся по пастбищу и долетают до моего сердца.

Она настоящая. Она действительно настоящая.

Я бегу к ней, через поле желтых цветов и мимо пастбища с лошадьми, не останавливаясь, пока не достигаю ручья и его тенистого берега, где меня встречает запах цветущих растений. Моя сестра настоящая. Я здесь, с ней. В ее мире.

Мать Хаоса соединила нас во вселенной.

Я сбиваю ее с ног с хихиканьем. Затем я сжимаю ее порозовевшие щеки, которые ощущаются теплыми под моими руками, словно они пропитаны солнечным светом, а не сделаны изо льда.

— Я знала, что ты сможешь! — смеется она в ответ. — Ответ всегда был внутри тебя.

Я убираю руки от ее лица и отступаю назад.

— Ответ?

— Да, — энергично кивает она, и ее улыбка исчезает, сменяясь беспокойством. — Ты должна была раскрыть свой самый глубокий секрет, чтобы освободить ее. Ты не помнишь, что это было?

— Я… — Я смотрю на струящуюся воду, кишащую кувшинками и болотным туманом. Как я сюда попала? Что случилось? Мгновение назад я была в Скалдратии — в Святилище со статуей, если быть точной. Белла и Максин удерживали меня. Я угрожала выпотрошить королеву.

А затем…

— Ты в порядке? — спрашивает Солара, настороженно глядя на меня.

— Августин, — внезапно осознаю я, представляя его павшее тело, истекающее кровью в кратере внизу. — Августин… он… — Я падаю на колени перед ручьем, зачерпываю воду и плещу в лицо. Солара опускается рядом на колени и кладет руку мне на спину. Я смотрю на ее отражение в прозрачных волнах, быстро моргая. — Он умер, — выдавливаю я. — Королева убила его. Он не дышал. Он был… — Я хватаюсь за воротник комбинезона, который внезапно начинает меня душить. Или, возможно, это мое горе поглощает меня целиком.

— Мне так жаль, — говорит Солара.

Я отрываю взгляд от воды и смотрю ей прямо в глаза.

— Я сказала, что люблю его. Это был мой секрет все это время. — Я фыркаю от абсурдности всего этого. — Это был хороший секрет, учитывая, что я сама его не осознавала. По крайней мере, пока…

Не стало слишком поздно.

— Видишь? — говорит Солара, обнимая меня крепко. — Ему просто нужно было немного помочь выйти. Но я рада, что ты теперь здесь. Я ждала, когда мы снова будем вместе.

Помочь выйти?

Как смерть Августина прямо у меня на глазах?

Мои брови хмурятся, и сердце стучит. Я отстраняюсь от ее объятий.

— Разве это не то, чего ты хотела? — спрашивает она, выглядя смущенной.

— Да, — сглатываю я, но это выходит сухо и натянуто. Она закрывает глаза, кивает, затем подбирает все свои банки с рогозом и направляется к коттеджу.

— Подожди! — кричу я, спотыкаясь за ней. — Куда ты идешь?

— Я знаю твое сердце лучше, чем ты сама, — говорит она, разворачиваясь ко мне, и ее взгляд ловит пролетающую бабочку-монарха. — Поэтому я знаю, что ты лжешь.

— О чем ты говоришь? — Я иду к ней.

Она задерживается у двери коттеджа, перекладывая банки в руках, чтобы нормально взяться за ручку. Позади нее персиково-розовый рассвет окрашивает небо, украшенное белыми пушистыми облаками, тянущимися по горизонту на мили.

— Найти меня — это то, что, как ты думала, ты хотела, но ты уже не уверена в этом, — объясняет она. — Там, дома, есть люди, которые рассчитывают на тебя, и ты беспокоишься об их безопасности. Не так ли?

Я заикаюсь.

Она бросает на меня понимающий взгляд.

— Как ты… — запинаюсь я. — Как ты узнала об этом?

Солара приоткрывает дверь ногой, открывая уютный коттедж с одеялами, чайниками и безделушками всех форм и размеров, разбросанными по стойкам и полу. Группы банок выстроены на подоконниках, каждая выкрашена в свой цвет радуги, и в каждой — свое растение.

Так вот чем моя сестра занимается в свободное время.

— Я наблюдала за тобой, — говорит она, будто ответ очевиден.

Я следую за ней внутрь, и она ставит банку с рогозом на обеденный стол.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, представляя, что слежка за людьми — еще одно ее хобби, не менее любимое, чем коллекционирование растений в расписных банках.

— Каждый раз, когда тебе нужна была помощь, я была рядом, — говорит она. — Я никогда не оставляла тебя. На самом деле. — Она беззаботно раскладывает рогоз и поворачивается ко мне. — Закрой за собой дверь, хорошо? Я бы не хотела, чтобы насекомые залетели.

Я закрываю дверь и делаю шаг к ней.

— Да. Но как? — спрашиваю я. — Как тебе всегда удавалось появляться там, где я была?

Солара садится, скрещивает ноги и разглаживает платье.