Я выглядываю из-за дерева и продолжаю наблюдать. Платье королевы струится, как жидкое серебро, по течению воды, мягкая струящаяся ткань резко контрастирует с ее пронзительным взглядом, который устремляется на трех женщин, стоящих на противоположном берегу реки — трех женщин, которые не мы. Женщины облачены в черные одежды, похожие на сшитые из бездонной тьмы, их короны украшены лесными ветками. Каждая из их корон, кажется, представляет определенное время года, с уникальным стилем: Весна, Осень и Зима.

Они выглядят как Королевы Урожая.

Они выглядят как Королевы Урожая.

Женщины, которых я видела во сне.

Те, кто поклялся Августину защищать меня.

— Мои дорогие племянницы! — Голос королевы сжимает воздух, как ядовитое жало. — Как приятно вас видеть. Я уже начала гадать, покажетесь ли вы вообще, учитывая, как усердно вы работали, чтобы подорвать мою Армию Божеств своими бомбами. Сколько невинных людей погибло под вашим руководством, интересно? И вы называете меня монстром?

Глаза первой женщины сужаются в отвращении. Красивые глаза цвета сепийных32 облаков и древесной смолы. Глаза, которые я узнаю. Так…

Я знаю их.

— Я слышала от одной маленькой птички, что вы собираетесь забрать для меня Ворону, — продолжает королева, и ее голос раздражает мои нервные окончания. — Она здесь, не так ли? В этом самом лесу… прячется. Я чую ее. — Она вдыхает воздух и с радостью оглядывается.

Эмбер и Саншайн удерживают Сноу за плечи, сдерживая ее, пока она борется и мечется, как бешеная волчица, с дикими глазами, голодная, чтобы нырнуть головой в воду и вбить лицо королевы в ее череп, судя по всему.

Секунду. Они Королевы Урожая?

Королева останавливается посреди реки и издает смех. Течение замедляется вокруг нее, будто решив, что она — его новый центр притяжения. Быстрее перелома кости она поворачивает голову к дереву, за которым я прячусь, почти так, будто видит сквозь сам ствол… прямо в меня.

— Вы хотите сказать ей, или я? — Она сдерживает улыбку.

Саншайн всхлипывает, как мать, потерявшая ребенка.

— Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого…

Сноу вырывается из хватки Эмбер и бросается вперед. В ответ нить золотой магии взрывается из пальца королевы, сверкая, как зазубренный луч солнца. Она пересекает реку и создает тонкую вуаль, твердую, как камень, от которой Сноу отскакивает. Тонкий свет обвивается вокруг пары огромных валунов, затем просачивается между колючими зарослями леса. Он перелетает через куст, окутанный смогом, и наконец обвивается вокруг дерева.

Моего дерева.

А затем он обвивается вокруг меня, как лассо.

Ногти Беллы оставляют вмятины на моей коже, когда она пытается удержать меня на месте. Максин ругается, как моряк, накрывая меня своим телом. Но их объединенная сила не сравнится с одной маленькой нитью магии крови, которая вытаскивает меня на берег, несмотря на мои бесконечные удары и крики.

Плюх.

Кто-то обнимает меня за шею. Я сжимаю кулаки и готовлюсь ударить, только чтобы понять, что Саншайн обнимает меня в крепких объятиях. Облегчение заливает меня, когда я освобождаюсь от магической нити и оказываюсь в руках кого-то знакомого. Я опускаю руки и выдыхаю в ее тело.

— Слава богам, ты все еще цела, — говорит она.

— Скажи ей! — визжит королева.

— Все, что мы когда-либо делали, — это чтобы защитить тебя, — срочно объясняет Саншайн, делая шаг назад и оглядывая меня, ее руки сжаты с моими. — Ты должна мне верить.

— Ложь! — Колючий смех королевы разрезает наш маленький момент передышки. — Мои племянницы потратили последние два столетия, пытаясь скрыть твое существование. По твоем возвращении я бы вырастила тебя в мире, полном любви и света. Но вместо этого они вырастили тебя в мире теней и тьмы!

О чем, черт возьми, она говорит?

Сноу поднимается с земли, скривившись, будто ее только что ущипнули.

— У нас не было другого выбора, — говорит она. — Она убила бы тебя, как только узнала бы, что ты вернулась.

Вернулась?

Вернулась откуда?

Лишившись чувств, мой взгляд скользит по веснушкам на ее щеках. Эмбер — Осень, Сноу — Зима, а Саншайн — Весна. Они Королевы Урожая. Но почему они солгали мне?

Обрывки воспоминаний начинают струиться сквозь меня, как дождь, скользящий по стеклу. Образ Сноу, укачивающей меня во сне младенцем, когда мои кошмары были больше моих снов. Видение Саншайн, прячущей меня под люком в пять лет, пока надзирателей убивали наверху солдаты Армии Божеств. Проблеск Эмбер, бегущей рядом со мной через открытое поле ромашек, сопровождаемый звуком моего смеха, эхом разносящимся до звезд. Птицы даже перестали кричать, чтобы подивиться на нас.

Эти женщины помогали растить меня. Как я могла забыть?

— Почему? — выдавливаю я, и трещина вонзается в мое разбитое сердце. — Зачем притворяться служанками и утверждать, что у вас нет имен? Зачем заставлять меня забыть?

Эмбер касается моего лба и мягко шепчет: