Ее губы дрогнули, когда из другой комнаты раздался радостный вскрик. На пороге тут же появились Луиза и Лили, которые будто нас ждали. Обе бросились вперед, чтобы обнять Мелину.

Моя жена шагнула к ним навстречу, и я, пожалуй, впервые увидел на лице этой несносной девчонки настоящую, искреннюю радость.

Прошлый раз, когда мы перенеслись к Лоуренсам, такого не было. Тогда она сразу поняла: целью нашего визита был не просто ужин.

Но сейчас глаза Мелины светились, она чувствовала себя дома, хотя никогда тут не была раньше. Мать гладила её волосы, сестра что-то говорила, плакала.

Я стоял в стороне и чувствовал себя лишним. Это немного… раздражало.

Но по-настоящему злило другое. Сколько таких семей погибнет, если мы проиграем? Если моя жена продолжит помогать Фаргару.

– Спасибо, ваше высочество, – наконец, глотая слёзы, посмотрела на меня Луиза. – Мы даже не надеялись.

Мелина тоже повернулась ко мне. Посмотрела – как всегда, прямо в глаза. Но ничего не сказала. А должна была бы тоже поблагодарить. И не только за встречу с родными.

Я подарил ей месяц жизни, терплю все её выходки. Но, очевидно, за это «спасибо» я точно не дождусь.

– Может, чаю? – осторожно предложила мать Мелины. – Мы пирожки как раз испекли.

Я кивнул. Пусть будет чай.

На кухне стол ломился от выпечки. Пирожки рядами, в мисках, на блюдах, даже на деревянной доске. К чему столько? Я невольно приподнял бровь.

– Мы для солдат, – тихо пояснила Лили. – С раннего утра готовили. Они постоянно дежурят, охраняют нас… Даже на улице вокруг дома стоят, а там ночью уже холодно.

Солдатам – пирожки… Серьёзно, моим людям – пирожки?

Обычно те, кого они «охраняют», не слишком-то приветливы. Могут попытаться ударить, даже убить. Но чтобы накормить? Такое точно было впервые.

Зачем Лоуренсам это?

Чтобы смягчить охранников? Глупо. Солдаты не нарушат приказ, это должны понимать даже женщины. Значит, просто потому, что жена и младшая дочь Энтони Лоуренса не такие, как он. Но это я заметил ещё во время прошлого визита.

Лили и её мать бросились к своим пирожкам, а Мелина стала накрывать на стол. Моя жена делала это с удовольствием и казалась совсем не такой, как обычно. Живой, настоящей.

Когда мы расселись, Луиза налила всем чай. Она заботливо поправила перед Мелиной салфетку, словно боялась, что дочь снова исчезнет.

Недоверчивая диверсантка осторожно расспрашивала родных о том, как они. Судя по вопросам, она думала, я Лоуренсов не в своём доме, а где-нибудь в темнице держу. Пытаю по ночам, лишаю сна и пищи.

Нет, глава их семейства примерно в таком положении и окажется. Если получится поймать его живым, конечно. А эти… Не отвечают они за то, что натворил Энтони. И Мелина.

– Папу казнили? – осторожно спросила Лили.

Губы её сестры дрогнули. Хотела ответить. Но спохватилась и ничего не сказала, посмотрев на меня.

– Пока нет, – сказал я, поймав взгляд жены. – Но это дело времени. Энтони ждёт та же участь, что и всех предателей.

Мелина напряглась. Конечно, поняла, что эта фраза была адресована именно ей.

Чай мы допили практически молча, разговор больше не ладился. В воздухе висела тревога, невысказанные угрозы и понимание, что слово «смерть» никогда ещё не было столь близко.

– Может быть… останетесь ещё немного? – спросила меня тихо Луиза, опасаясь отказа.

Думала, что я сразу уйду, естественно, забрав с собой жену. Можно было так поступить. Но мне всё равно нужно было побеседовать с матерью и сестрой Мелины. Наедине, чтобы видеть реакцию на мои вопросы.

Потому я сделал вид, что раздумываю, а затем позволил остаться. Луиза облегчённо выдохнула, а Мелина, напротив, напряглась ещё сильнее. Поняла, что не просто так.

Для начала я мягко предложил её младшей сестре прогуляться. Девчонка явно удивилась, но выбора у неё, в общем-то, не было.

Порталом я перенёсся с Лили в лучший торговый центр столицы. Из которого уже, конечно, убрали всех посетителей и лишний персонал.

Сестра Мелины поразилась, когда поняла, куда именно мы пришли. А когда услышала, что мы здесь для того, чтобы обновить гардероб ей и Луизе, чуть в обморок не упала.

Лили сначала пыталась отказаться. Но женское любопытство взяло верх – и вот уже она с загоревшимися глазами начала рассматривать ткани, гладить пальцами вышивку. Я позволил.

Это именно то, что мне было необходимо. Фаргарийцы готовили Мелину и её отца. Но не других членов семьи. Луиза и её младшая дочь – обычные глупые женщины.

– Мы никогда даже не мечтали о таком, – выпалила Лили, когда ей упаковали очередное платье. – У нас всегда всё было просто. Даже когда Кристиан появился.

Девчонка осеклась и испуганно посмотрела на меня. Думала, я буду злиться из-за упоминания бывшего моей жены, ревновать.

– Даже жаль его, потерял такую невесту, – усмехнулся я.