Теодор, наверное, удовлетворился ответом. По крайней мере, он ничего не сказал. Но продолжал смотреть на меня и на моего мужа. А Реймонд только сильнее сжал мою руку. Он будто напоминал: ты моя, не вздумай дрогнуть.

Когда мы въехали в слепую зону, белый дракон заставил меня пересесть. Мы остались в той же части кареты, но теперь между нами и остальными было немного пространства.

Муж отгородил нас белой стеной, за которой ничего не было видно. Из-за этого я почувствовала себя как в настоящей клетке.

– Простите. Я не знала, что письмо опасно, – сразу сказала я. – Оно на самом деле было от отца. Он утверждает, что не…

– Разве я спрашивал об этом? – вскинув брови, перебил меня принц.

От неожиданности я застыла, а он посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд Реймонда был ледяным, пронзительным, и сразу стало ясно: сейчас мы одни, и никакие посторонние не помешают ему наслаждаться своей властью надо мной.

– Знаешь, что будет, если я решу, что твоя смерть принесёт мне меньше проблем, чем твои выходки? – не меньше чем через пять минут спросил дракон.

Сердце заколотилось сильнее, дыхание сбилось, а я почувствовала, как кровь стынет в венах. Убьёт? Хотя…

– Опять же, – грустно улыбнулась я. – Ничего, что вы и так не собираетесь сделать.

Муж притянул меня к себе так близко, что было слышно его дыхание.

– Верно, я тебя убью. Но от тебя зависит, как ты проживёшь последние дни, – прищурился дракон. – А вот теперь – говори. Каков был план? Вряд ли ты надеялась мне навредить. Хотела отвлечь. От чего?

Я сглотнула, чувствуя, как напряжение превращается в странную смесь страха и… внутреннего сопротивления. И хоть тело дрожало, я решила не уступать.

– Очевидно, от меня, – пожала я плечами. – Отвлекитесь, поищите предателя где-то в другом месте. Хоть для разнообразия.

У Реймонда загорелись настоящим пламенем глаза. Я видела, как в них рождается злость, готовая выплеснуться и сжечь меня дотла.

Но что делать? Пытаться убедить, рассказать правду? Сколько раз я пыталась. Бесполезно – словно я говорила со стеной. Лучше попытаться поговорить с Теодором о письме. По крайней мере, так больше шансов, что меня услышат.

– А последние дни я с радостью проведу в темнице, – продолжила я, хотя голос дрожал. – Там хотя бы вас не будет.

– Не надейся. Ты будешь со мной, всё время, – прошипел он так низко, что я почувствовала вибрацию воздуха. – Больше ни на шаг не отойдёшь. Как собачка, которую хозяин держит на привязи.

Я вздрогнула от таких слов, ощущая, как холод пробегает по спине. Сердце колотилось, но тело словно замерло. Муж наклонился ближе, и его взгляд стал ещё более пронзительным.

Казалось, он сейчас меня поцелует. Даже не так – я была в этом уверена. Но тут откуда-то раздался громкий стук.

Дракон нехотя отпрянул и отпустил меня. Я огляделась по сторонам, но не смогла понять, откуда издаётся звук.

Белая стена пропала, и я увидела, что на сидение рядом со мной опустился Асмодей.

– Мы тут насчёт праздника думаем, – сказал он. – Ты не собирался особо отмечать день рождения. Но, может, имеет смысл позвать гранвельцев? Аарона и всё его семейство.

Стыдно было, но я забыла, что уже через три дня у нашего наследного принца день рождения. Обычно вся страна празднует, проходят гуляния в каждом городе Альверии.

– У них траур, – напомнил очевидное Реймонд. – Неуместно.

– Это да, Лейнар погиб, – согласился его брат. – Но нам лучше держать союзничков под контролем, у себя. Так не заметят, что император Гранвелла лишился рассудка и подчиняется тебе.

Мой муж задумался, затем кивнул.

– Разумное предложение, – сказал он. – Нужно обдумать, как преподнести это. Всё же праздник после произошедшего выглядит дико.

Мы вернулись на прежнее место, вновь оказавшись напротив Теодора. Он с сыновьями принялся обсуждать торжество. Как я поняла, решили преподнести праздник как демонстрацию силы и единства Альверии и Гранвелла.

Когда все детали обговорили, наступила тишина. Я старалась ни о чём не думать, смотреть в окно. Но была одна вещь, которая не давала мне покоя.

Заметив на себе в очередной раз взгляд императора, я осмелилась спросить о том, что вызывало тревогу больше всего. И это было не письмо.

– Там, в золотом зале, Аарон сказал, что вы всё равно умрёте очень скоро, – тихо произнесла я. – Это правда?

Глава 46. Надзор

Мелина Лоуренс

В карете воцарилась тишина, как перед грозой. Даже лёгкое постукивание колес на ухабах казалось громким.

Император сложил пальцы в замок, взгляд его стал тяжёлым и немым. В нём была видна какая-то жуткая усталость.

– Да, – равнодушно пожал плечами Теодор. – Шестого октября я умру.

Что?

В ушах зазвенело, мир вокруг дрогнул. Я даже не знала, что удивило меня больше. То, что он спокойно об этом сказал, или… Откуда такая точность?

Хотя нет. Самым поразительным было то, что шестого октября будет ровно месяц. Месяц с момента, как я надела перстень.

Я попыталась собраться с мыслями, чтобы задать следующий вопрос.