Ярость и раздражение внутри меня нарастали с такой силой, что стоило огромных усилий держать себя в руках. Никогда раньше я не чувствовал себя так. Беспомощность, невозможность что-то сделать…

Лучше бы я снова сразился с фаргарийцами или в одиночку перебил всю стражу Гранвелла. Что угодно – лишь бы это было в моей власти. Но Мелина сейчас в ней не была. Оттого хотелось разорвать, уничтожить все вокруг.

Да, я снова был на грани.

И уже даже не пытался скрыть это. Бесполезно.

Но я знал, что снова не сорвусь. Просто потому, что видел результат. Раны затягивались, отёки спадали.

Как только не осталось видимых повреждений, Калеб дал Мелине противоядие. Она резко выдохнула, словно после долгого пребывания под водой. Лицо стало оживать, веки расслабились, дыхание стало ровным.

Я наконец позволил себе подойти ближе, сел рядом. Как раз в тот момент, когда моя жена открыла глаза.

Сначала в её взгляде был туман – след перенесённой боли и усталости. Так, словно возвращение в этот мир оказалось тяжелее самой смерти.

Но потом зрачки сфокусировались на мне, и Мелина испугалась.

– Всё хорошо? – тихо спросила она.

Хорошо? Хорошо?!

Ты чуть не умерла. И ещё хуже – ты довела меня до безумия.

Грудь сжало так, что стало трудно дышать, а руки сжались в кулаки.

Я должен был кивнуть – сдержанно, как и подобает дракону, который слишком хорошо знает цену слабости. Но…

– Просто замечательно, – вместо этого прорычал я, не сдерживая ярости. – Что я тебе приказал?

Мелина пару раз моргнула. И опять этот взгляд… Прямой, смелый, проникающий в самую душу. Он вытащил наружу сразу всё, что я испытал за последние часы.

– Ты должна была сидеть дома, – сам того не желая, я перешел на крик. – Как ты посмела ослушаться?

Она ничего не сказала. Лишь снова захлопала глазами и натянула покрывало, которым была прикрыта, по самый подбородок.

– И что, довольна? – спросил я, не получив ответа. – Ты только чудом не погибла!

– Ну простите, что не спросила разрешения, чтобы умереть.

Именно так. Моя. Значит, должна была спросить! Только это не было извинение. Это был новый дерзкий вызов, от которого у меня в висках закипела кровь.

Я не знал, что хотел сделать: задушить или взять прямо здесь. Определиться помог скрип, раздавшийся откуда-то сзади. Тихий, но, конечно, я услышал.

И вспомнил, что мы с женой не одни. Отец, лекарь, его помощник… Хорошо хоть солдаты и Аманда покинули помещение до того, как Мелине дали яд.

То есть я чуть было не уничтожил всё своими руками. Ещё немного, и отец понял бы, что никакой истинной у меня нет. Я сжал зубы. Собраться с силой было так же сложно, как удержать на цепи зверя, который вот-вот вырвется наружу.

– Не прощу, – покачал я головой. – Даже не надейся.

Я наклонился и поцеловал Мелину, осторожно приподняв её за плечи. Моя жена вздрогнула, попыталась оттолкнуть меня ладонью, но тут же спохватилась и не стала этого делать. Просто убрала в сторону руку.

Поцелуй был долгим, страстным, полным той тревожной энергии, что накопилась за часы ожидания.

Моя ладонь скользнула к её затылку, удерживая, углубляя, диктуя темп. Дыхание стало сбиваться, но затем постепенно выровнялось, стало общим.

В каждом моём касании губ, в каждом прикосновении рук была смесь ярости, желания контролировать и наказать эту диверсантку.

В какой-то момент я понял, что в комнате больше никого нет. Когда «зрители» ушли? Поразительно, но я этого не заметил.

Можно было прерваться сразу, и всё же… ещё пара движений губ. Уже более медленных. Лишь затем я отстранился и убедился, что мы одни. Даже дверь захлопнули.

– Ещё раз посмеешь ослушаться…

– Убьёте? – дерзко прервала меня Мелина. – Вы всё равно это сделаете.

От такой наглости у меня снова сбилось дыхание, но уже не от поцелуя, а от ярости.

Глубоко вдохнув, я поднялся и внимательно посмотрел на эту несносную девчонку.

– Не испытывай моё терпение, – предупредил я.

Как оказалось, оно у меня на пределе.

– В палате есть ванная комната, – я кивнул в сторону нужной двери. – Приведёшь себя в порядок, переоденешься.

Я махнул рукой, и рядом с Мелиной появилось платье. Не белое на этот раз – голубое. Вроде бы этот цвет успокаивает. Будет не лишним. Мне так точно.

– Поторопись, через час здесь всё сгорит, – сообщил я. – Если, конечно, не хочешь тоже превратиться в пепел.

Глава 44. Пожар

Мелина Лоуренс

Я вздрогнула, когда дверь за Реймондом закрылась. Грохот был таким, что показалось, это был удар грома. И как дверь не слетела с петель?

Голубое платье лежало рядом. Оно выглядело безобидным, красивым. Но на самом деле этот наряд был лишь напоминанием: я не могу даже выбрать, что надеть. Всё решает он.

Почему здесь всё сгорит? Я не знала, но понимала, что дракон не пошутил. Это заставило подняться и привести себя в порядок, как велел муж.