На людях яд химеры не используют. Они слабы и умирают от куда более простых вещей. Так к чему тратить очень редкую отраву?

Судя по лицу отца, он тоже не знал, сколько требуется человеку.

– Кто здесь лекарь? – с раздражением спросил император. – Ты и должен знать дозировки.

Калеб беспомощно огляделся, словно ища спасения в стенах. Но, конечно, не нашёл и кивнул.

– Только мне подумать надо… – несмело произнёс он.

– Думай, – согласился я. – А я пока всё принесу.

Всё необходимое было в покоях Аарона. Без промедления я направился туда. На этот раз незачем было брать с собой правителя Гранвелла – я не закрывал сейф после того, как вытащил противоядие для отца.

Забрав оттуда флаконы, я вернулся в лекарскую и поставил их на стол рядом с лекарем.

– Тут даже более чем достаточно, – кивнул он.

– Приступай, – холодно велел я.

Калеб хотел ответить, но тут солдаты втолкнули в комнату Аманду. Она ударилась о порог, вскрикнула, глаза метнулись по сторонам.

– Что вам от меня нужно?! – завопила она.

И правда – что?

Я вопросительно посмотрел на отца. Уголки его губ тронуло подобие улыбки.

– Нам доброволец нужен, для опытов, – сообщил он и повернулся к Калебу. – Подходит?

– Каких опытов? – Аманда, похоже, испугалась.

– Вообще, вполне, – задумчиво ответил лекарь. – Телосложение примерно такое же, как у Мелины. Но вряд ли принцесса будет помогать… А мне именно доброволец нужен, чтобы он лишний раз не сопротивлялся. И ещё – чтобы мог честно сообщить, какие изменения от яда химеры и когда начнут происходить.

Понятно. Император хочет предложить ей жизнь в обмен на помощь. Возможно, даже свободу. Но позже, когда это нам не навредит.

– От чего? – у неё округлились глаза. – Нет, никогда!

– У нас есть противоядие, – поспешил сообщить Калеб. – Признаю, довольно большой риск есть. Но всё же я постараюсь…

– Ты за это заплатишь! – закричала Аманда и бросилась на лекаря.

Конечно, она даже шага не смогла сделать в его сторону.

– Нет, – покачала головой принцесса. – Вы меня не убьёте, не посмеете!

– Не убьём, конечно, – произнёс отец, сделав к ней шаг. – Аарон ведь просил тебе жизнь оставить.

– Вот именно! И Реймонд даже согласился! – напомнила принцесса.

– К твоему сожалению, – произнёс император. – Я предлагаю тебе два варианта. Первый: ты не будешь нам помогать. Тогда я отдам тебя солдатам нашей армии. Сразу всем, по очереди. Сначала позабавятся командиры, потом рядовые.

У Аманды даже глаза округлились.

– Затем тебя отвезут в какой-нибудь городок, где посадят на цепь прямо на центральной площади, – продолжил он. – Повесят табличку с просьбой подать на пропитание. Но перед этим, обещаю, я лично изуродую тебя так, что ты не сможешь говорить и писать, чтобы позвать на помощь. Только мычать будешь.

Отец вообще слов на ветер не бросал никогда и свои обещания выполнял…

– Я так понимаю, принцесса успела что-то натворить? – догадался я.

– Успела, – подтвердил отец. – Подробности позже у Орланда узнаешь. Иначе, боюсь, до опытов она не доживёт.

Понятно. Значит, раны Мелине нанесла именно Аманда.

– Итак, второй вариант, – кивнул император. – Ты делаешь всё, что потребует Калеб. Если он останется тобой доволен, ты всю оставшуюся жизнь будешь работать на одной из наших шахт, которую вы хотели отобрать. Конечно, на тебя наденут подавляющий волю артефакт. Однако это будут не оковы, так что разум у тебя сохранится.

Какой шикарный выбор. Даже я удивился. Очевидно, дело было не только в ранах – принцесса успела хорошо «повеселиться».

Недолго думая, она согласилась на второй вариант, и лекарь сразу приступил к работе. Он открыл флакон с ядом, запах которого разнёсся сразу по всему помещению, едва заметно обжигая ноздри.

Я шагнул ближе к Мелине. Она была бледна и, похоже, находилась без сознания. Дыхание девушки было прерывистым, как у человека, что стоит на краю бездны.

– Думаю, мы пока можем отойти, – сказал отец, положив руку мне на плечо.

Когда он это сделал, я поймал себя на том, что слишком долго смотрю на лицо жены.

– Комната целее будет, – усмехнулся император.

Мне даже ответить на это нечего было. Ещё несколько дней назад я бы назвал дракона, потерявшего контроль над собой, ничтожеством. Вот до чего меня довела эта… диверсантка.

Убить Мелину за это мало. А я что? Стараюсь вылечить вместо того, чтобы задушить собственными руками. Ладно, потом. Не задушу, но она пожалеет обо всём, что натворила.

Мы вышли в коридор, оставив Калеба с его «добровольцем» и солдатами. Но всё же далеко отходить я не хотел, чтобы следить за происходящим. Император не возражал, так что мы остались прямо напротив открытой двери.

– Как понимаю, тебе уже доложили о сражении и потерях, – произнёс я, закрыв нас звуконепроницаемой стеной.

– Потерь много, артефактов нет, границы открыты, – кивнул он. – Вторую войну мы не потянем.