«Не про Кромарти, Боб. Про Таящегося. Я знаю, что он связан с Красной Коллегией».

«А-а», — протянул Боб. «Ну что ж. Он из того же семейства кровососущих демонов, что стояли за Красной Коллегией. Менее эволюционировавший, можно сказать».

Я нахмурился. «Подожди-ка. За Красной Коллегией стоял демон?»

«К тому времени, как ты появился на сцене, это было уже скорее мелкое божество», — сказал Боб. «Оно переросло физическую форму, потому что долго копило силы. Проникало в людей, когда тех заставляли пить одержимую кровь, вызывало в них жажду, брало полный контроль после первого убийства и становилось мощнее с каждым глотком. Никто так и не узнал его истинного имени, поэтому его не смогли остановить. Назовем его Красной Жаждой».

«Значит, я вроде как Утолитель Жажды», — задумчиво протянул я.

«В конечном счете — пожалуй», — бодро согласился Боб. «Короче. Таящийся — это что-то вроде придурковатого младшего брата Красной Жажды. Он привязан к физической форме».

«Эта черная губчатая дрянь?» — спросил я.

«Ага», — подтвердил Боб. «Это физический паразит, но работает он по той же схеме. Проникает внутрь, обосновывается в желудке и изводит носителя жаждой животных соков. Чем больше тот пьет, тем сильнее становится контроль. И это не обязательно должна быть человеческая кровь. Закрепившись, паразит расползается из желудка по всему телу и мозгу. Он берет под контроль нервную систему, делает носителя сильнее, быстрее и дарует своего рода ограниченное бессмертие».

«Вау», — выдохнул я. «И в чем ограничение?»

«Его нужно постоянно кормить кровью», — пояснил Боб. «Чем разумнее жертва, тем лучше».

«Ага», — я почесал в затылке. «Я поговорил с ним».

«О», — отозвался Боб. «Это вряд ли к добру».

«Да уж, он пытался прыгнуть мне прямо в рот».

«Вау, чистое хентай».

Я потер бровь. «Боб, давай сосредоточимся, пожалуйста. Он сказал что-то о том, что освободился от своего собрата».

«Это имеет смысл», — кивнул Боб. «С точки зрения Красной Жажды, Таящийся был как родственник, которого ты держишь запертым на чердаке. Он присматривал за ним, следил, чтобы тот был сыт и изредка приносил пользу — но при этом не давал ему разрастаться сильнее, чем было выгодно ему самому. В конце концов, запасы крови в мире не бесконечны».

«Под «Красной Жаждой» ты имеешь в виду Повелителей Внешней Ночи», — догадался я.

«Это было распределенное сознание», — согласился Боб. «Но большая его часть была сосредоточена в них, да».

«Значит, когда я активировал заклинание, уничтожившее Красную Коллегию, — у меня вдруг защемило сердце, — то освободил Таящегося».

«Я не был уверен, — признался Боб, — не добьет ли родовое проклятие и его тоже. К тому же, у тебя тогда и без того забот хватало».

«Ладно», — вздохнул я. «Значит, отчасти это моя вина».

«С юридической точки зрения, вряд ли кто-то смог бы…»

Я махнул рукой, прерывая его. «Я не говорю о юридической стороне, Боб. Я нажал на курок. И несу ответственность за последствия».

Боб замолчал, а я ощутил, как наваливается тошнотворное чувство ответственности. Снова последствия сделанного выбора. Я уничтожил Красную Коллегию, чтобы спасти жизнь дочери, потому что другого способа просто не было. Но при этом сбил много барьеров — и последние несколько лет в основном ушли на то, чтобы иметь дело с тем, что эти барьеры сдерживали.

«Ладно», — сказал я наконец. «Как быстро это может распространяться?»

«Не особо быстро», — успокоил Боб. «Если это тебя утешит. Ему нужно много времени, чтобы взять контроль — по крайней мере, над людьми. С животными проще».

«Ну да, логично», — кивнул я. «Пока что он в основном в животных и сидит». И я пересказал ему все, что узнал о Таящемся к этому моменту.

«В людей он так массово не полезет», — рассудил Боб. «Всегда найдется процент тех, кто слаб духом и легко сдастся, но в целом люди — существа плохо управляемые. Даже если они заразятся, большинство сможет долго сопротивляться тяге, просто заказывая стейки с кровью. Он ползет медленнее Красной Жажды. И любой, кто полностью одержим, будет иметь серьезные проблемы даже с отраженным солнечным светом».

«Это я уже заметил», — подтвердил я. «Они выглядели так, будто у них парша или что-то в этом роде. Эмилио тоже не производит впечатления человека на пике формы. Значит, мы говорим об угрозе уровня секты, а не о гибели цивилизации».

«Одно может перерасти в другое», — заметил Боб. «Если он того захочет. В смысле, он мог бы быстро распространиться в животном мире, а потом просто всех перебить и дело с концом».

«Так почему же он этого не делает?»

Огоньки в глазницах сузились. «Не уверен. Это существо более материальное. И оно, похоже, жаждет вселяться в смертных, хоть у него это и паршиво получается. Может, ему просто хочется «человеческого опыта».

Я хмыкнул.