Лайла не двигается.

— Эта машина такая… обыкновенная, — говорит она. — Просто всё не так.

Она садится на крыльцо в пышное облако собственного платья. Фиби ждёт, что Лайла встанет, но та не встаёт. Тогда Фиби ставит шампанское, выходит из машины и поднимается по ступеням, чтобы сесть рядом с невестой.

— Что случилось? — спрашивает Фиби.

— Ты соврала, — говорит Лайла.

— Клянусь, я просила старинную машину. Кажется.

— Я про Гэри, — говорит Лайла. — Ты соврала. Он меня не любит. Не так, как я хочу, чтобы меня любили.

Фиби не открывает рта, не рискует солгать снова.

— И я его не люблю, — говорит Лайла. — Не так, как мне хочется кого-то любить.

Лайла говорит, что думает об этом уже какое-то время. С самой смерти отца сомневалась: не совершают ли они ошибку? Но уверенности не было. Пандемия, жизнь без отца — во всём этом было так трудно разобраться.

— Я думала, может, если свадьба будет идеальной, всё снова станет правильно, — говорит она. — Как в первые месяцы. Но не стало. И я рада, что что-то её испортило.

Она закрывает лицо ладонями, как в ночь девичника. Но теперь всё иначе. Нельзя просто отвернуться, уснуть и надеяться, что утром всё снова покажется нормальным.

— Что мне делать? — спрашивает Лайла.

Фиби чувствует прилив адреналина: вот теперь от неё действительно требуется действовать.

— Ты поднимешься наверх и будешь очень долго лежать в ванне, — говорит Фиби.

— Я могу попросить Карлсона набрать вам ванну, — говорит Полин.

Лайла кивает.

— Но как я сниму платье?

— Полин тебе поможет, — говорит Фиби, и Полин кивает.

— Но это же не её работа, — говорит Лайла.

— Может быть и моей, — говорит Полин. — Только сегодня.

— А потом что? — спрашивает Лайла.

— А потом ты свободна, — говорит Фиби.

— Потом яодна .

— Потом можешь поехать куда захочешь, — говорит Фиби. — Куда ты хочешь?

— Туда, где ещё не была, — говорит Лайла.

Но для невесты это непросто: она была почти везде.

— Разве что в Канаде не была, — говорит Лайла. — И в России.

— Значит, поедешь в Канаду, — говорит Фиби.

— Я могу прямо сейчас по вашей карте забронировать перелёт и номер в одном из наших канадских отелей, — говорит Полин. — У нас есть отель в Монреале. Практически каменный замок.

Невеста кивает. Снимает фату. Держит её в руках.

— Всё впустую, — говорит Лайла.

Так и есть. Впустую. Огромная трата денег — именно об этом Фиби и написала в своей речи главной подружки невесты. И теперь понимает: наверное, Лайле сейчас как раз нужно это услышать.

— Любая свадьба, даже удавшаяся, — пустая трата, — говорит Фиби. — Любая свадьба — это неприличная сумма, которую, да, можно было потратить на куда более полезные вещи: на дом, на первый взнос, на школу в маленьком умирающем фабричном городке. Свадьба всегда мимолётное зрелище, которое совершенно точно однажды спрессуют в крохотный мусорный кубик и отправят на свалку твоего отца.

— Пока не очень утешительно, — говорит Лайла.

И Фиби сразу переходит к последней фразе.

— Но правда и в том, что эта свадьба никогда не будет напрасной, — говорит Фиби. — Потому что я приехала сюда умереть. А теперь посмотри на меня.

Тут они обе начинают плакать.

Нет, Фиби никогда не станет матерью. Никогда не узнает, каково это — создавать жизнь внутри себя. Но есть другие способы создавать. Другие способы любить. Другие причины жить.

— Лайла, всю эту неделю ты каждый день давала мне причину встать утром, надеть красивое платье и стать частью чего-то. И за это я всегда буду тебе благодарна.

Глава 22

Фиби едет в Брейкерс на «Мерседесе» одна. Поездка так хороша, а шампанского столько, что даже без невесты всё равно чувствуется торжественность. Фиби разглядывает по дороге особняки и думает, многие ли из тех, кто в них живёт, счастливы. О чём они мечтают, когда мечтают о другой жизни? Может, именно поэтому её всегда интересовали романы девятнадцатого века о богатых: это огромный эксперимент над человеком. Он задаёт вопрос: чего ещё не хватает тому, у кого всё есть? Чего так отчаянно недостаёт невесте, которая стоит в вестибюле перед своей большой, прекрасной свадьбой?

По проходу к Гэри идёт Фиби — сообщить ему. Всю дорогу она заставляет себя смотреть на него. Так и хочется смотреть на океан за его спиной, но она не хочет быть трусихой. Не хочет прятаться от его глаз, оставлять его одного в эту минуту. Он ищет ответ у неё на лице, хотя, наверное, уже знает. Зачем ещё по проходу шла бы Фиби?

— Лайла не придёт, — шепчет она, оказавшись рядом.

Ну конечно, конечно. Он кивает со стойкостью солдата, в которого только что попали. Кажется, так и рухнет, не выдав себя ни единым движением лица. Кивает, смотрит на свои туфли, снова и снова кивает, словно теперь просто наблюдает, как кровь капает на пол.