Сердце Гайма замерло, когда он увидел, как Лорвет пошатнулся, выпустив свой последний порыв в зияющий, клыкастый живот чего-то, напоминающего больной обезглавленный труп. «Назад!» — крикнула Шавалла, и ее голос разнесся эхом, словно издалека. Отрубив ноги у существа-трупа, она схватила Гайма и потащила его прочь от ворот. Лорвет потянулся к Лексию, но ученый устало поднял руку. Медленно поднявшись на ноги, он изобразил на своем окровавленном, покрытом ранами лице улыбку. Одна из его линз была разбита, проткнув глаз, и кровь ритмичными толчками вытекала из раны на шее. «Уходи», — сказал он Лорвету слабым шепотом, прежде чем повернуться лицом к толпе демонов, которые теперь загораживали врата.

На лице Лорвета отразились стыд и вина, когда он повернулся, чтобы помочь Шавалле с безжизненным телом Гайма. Когда они преодолели дюжину шагов, Лексий выпустил самый мощный разряд молнии, когда-либо произведенный Зубом Кракена. На мгновение белый свет поглотил все врата, заставив Гайма закрыть глаза. Когда ему удалось снова посмотреть, он увидел маленькую неподвижную фигуру Лексия, лежащую у входа в портал. Она быстро исчезла из виду виду в новой толпе появившихся демонов.

«Ты, кто прошел такой долгий путь и так много повидал», — продолжил Калтраксис. «Я чувствую, что ты слышишь мою правду, и радуюсь, потому что вижу в тебе одного из немногих смертных, достойных сохранения. Ты можешь стать моим капитаном, главным надзирателем над смертными, которые будут трудиться у меня на службе. Покорение этого мира займет годы, и ты как нельзя лучше подходишь для этой работы. Не так ли, Разрушитель?»

На взгляд Гайма, извивающаяся масса демонов, хлынувшая через врата, напоминала червей, высыпанных из ведра с наживкой. Наблюдая, как они устремляются к его друзьям, Гайм почувствовал сильный, мучительный озноб. Ему показалось, что в его сердце внезапно появилось ледяное лезвие, посылая удары чистейшей боли в каждый уголок его существа. Содрогаясь, он упал на колени.

«Итак, твоя воля ослабевает, как я и предполагал». Услышав, как скрипит кресло старика, Гайм поднял глаза и увидел, как тот неуверенно поднимается на ноги, старческие конечности дрожали, когда он опирался на сучковатую трость. Гайм хорошо помнил эту трость. Луиза нашла ее в лесу и сделала из нее подарок своему свекру, потому что она никогда не сломается. В благодарность лорд Матиль назвал ее никчемной шлюхой из Марета.

«Аркелион создал эту тюрьму, чтобы в ней могли выжить только самые сильные духом», — сказал Калтраксис, ковыляя ближе. «Тех, кого она считает слабыми, она уничтожает. Но ты еще можешь спастись, Разрушитель. Отпусти Хрустальный Кинжал и поклянись мне в верности».

Взглянув на свою правую руку, Гайм увидел, что она сжата в кулак. Пальцы белые от всепоглощающего холода, который охватил его, не были полностью закрыты, словно он крепко сжимал невидимый предмет. Когда Осквернитель опять заговорил, он почувствовал, что его решимость подрывается с каждым словом и хватка начинает ослабевать.

«Мое желание покорить этот мир всегда будет сильнее твоего желания спасти его», — произнес Калтраксис, наклонившись, чтобы посмотреть в дрожащие черты Гайма. «Почему ты хочешь это сделать? Все души, которые ты когда-либо любил, давно мертвы, убиты на алтаре твоих амбиций или жажды мести. Ты — призрак, труп во всех смыслах, кроме названия. В то время как я жил в этом мире задолго до твоего рождения. Я думал, демон должен знать, что такое мучения, но никакая агония, о которой можно только мечтать в Инферно, не сравнится с болью, которую причиняет пребывание в таком царстве, как это. Твои сородичи заслуживают всего, что я для них приготовил, и даже больше. Отпусти кинжал и служи мне, Разрушитель. Это всегда было твоей судьбой».

Гайм услышал голос Лакората как далекий крик, слова были неразборчивы, но смысл ясен: СОПРОТИВЛЯЙСЯ!

«Нет!» — прорычал Гайм, испытывая приступ агонии, когда сжал невидимый кинжал. Стиснув зубы, он заставил себя встать. «Я отказался... от такого же предложения… Безумного Бога», — прорычал он демону. «Так же я... отказываю тебе!»

В молочно-белых глазах старика мелькнуло раздражение, прежде чем он рассмеялся. «Он был просто насекомым по сравнению со мной. Когда я стану повелителем Инферно, то сделаю его своим пажом. Ты сможешь мучить его, как тебе заблагорассудится».

Из окна донесся крик, полный отчаяния и ярости. Гайм обернулся и увидел, как Шавалла отчаянно защищает его неподвижное тело от четверки демонов. Лорвет лежал рядом с ним, слабо пытаясь подняться. Очевидно, друид потратил все свои силы на то, чтобы отбиться от орды. Четверо демонов, которые бежали впереди толпы, выходящей из ворот, были полной противоположностью своим гротескным собратьям: каждый из которых был бледен как алебастр и состоял из гладких, отточенных мышц. Их лица были лишены каких-либо черт, а руки заканчивались длинными, похожими на сабли выступами. Несмотря на отсутствие глаз, они орудовали своим оружием с ошеломляющей скоростью и мастерством, с легкостью парируя удары сабли Шаваллы и нанося ей порезы на ногах и спине. Только когда морячка применила Алый Компас, ей удалось нанести какое-то повреждение.