«Это была... боль...» — кашлянул Ансельм, и Гайм с удивлением заметил, что тот улыбается. «Он не мог вынести... боль. Вот как... я победил его... Странно, не правда ли, что... демон боится мучений...»

«Отдохните, добрый сэр», — сказал Гайм, положив руку на голову Ансельма. «Вы сделали больше, чем можно было просить».

«Может быть...» — начал Ансельм, но очередной кровавый вздох прервал его слова. Стиснув кровавые зубы, он попытался снова, выдавливая слова из себя. «Может быть... я могу попросить вас об одной маленькой услуге, сир?»

«Конечно».

«Найдите Эльсинору и Гэлвина. Скажите им... скажите им, что я умер в хорошей компании. И скажите им... что я прошу их найти в своих сердцах силы простить меня».

«Простить за что?»

«Гордое самомнение человека... рожденного для роли, которой он не заслуживал. Та безумная поездка в крепость Блэкфайр... Это была не идея Эльсиноры. И не ее матери. Это была моя идея, сир. Я знал о любви, которая расцвела между Эльсинорой и Гэлвином, хотя и притворялся, что это не так. Замок Блэкфайр... должен был стать моим средством разлучить их и завоевать ее уважение. Все, что для этого потребовалось, - это шепнуть на ухо ее матери… И посмотрите, к чему это привело меня. И все же...» Он потянулся к руке Гайма, его улыбка стала шире. «Как странно обнаружить... что я ни о чем не жалею...»

Гайм держал руку Ансельма, наблюдая, как свет человеческой души тускнеет, а затем исчезает из его глаз.

«Гайм!» Раздался предостерегающий крик Орсены. Она стояла, дрожа от напряжения, и направляла Клинок Заклинателя на статую Альтариаса. Магические потоки, покрывавшие фигуру императора, засветились ярче, чем когда-либо, придавая его каменным мускулам дополнительную силу. Но этого было недостаточно. Окруженный ордой демонов и рогатым кошмаром, он смог только ненадолго отбросить натиск, прежде чем с глубоким, гулким треском разбился вдребезги. Рогатый демон торжествующе завопил и отшвырнул ногой падающие мраморные глыбы в сторону, а затем опустил голову и бросился на Орсену. Гайм приготовился ринуться вперед и встать на пути монстра, но внезапный грохот позади заставил его остановиться. Обернувшись, он увидел, как свет, падающий от ворот, играет на наступающей волне ржавого металла.

Мстительные призраки Абесты, — обреченно вздохнул Лакорат. Неразумно было ожидать, что заклинательница зверей сможет удерживать их вечно. Что ж, по крайней мере, мы попытались, мой повелитель. И нельзя сказать, что это не было интересным путешествием...

Гайм присел в боевую стойку, держа оба клинка наготове, чтобы разрубить на части ведущее животное: большую кошку с длинными зубами, которая, как ему показалось, могла быть той самой, которую он обезглавил в Абесте. Однако, когда животное приблизилось, вместо того чтобы броситься на него, оно развернулось и ринулось навстречу приближающимся демонам. За ним последовали другие, каждый из которых, не обращая внимания на Гайма и остальных, бросался на обитателей Инферно. Промчавшись мимо Орсены, они быстро окружили рогатого демона. Ихор и оторванная плоть полетели в воздух, как снежная метель, когда огромное чудовище было сражено, а его предсмертные крики заглушились воплями его собратьев, когда железные звери понеслись дальше.

«Я искренне надеюсь, что ты все еще ты, Паломник». Ищейка остановилась в нескольких шагах от него, держа лук наготове и глядя на Кристальный Кинжал в руке Гайма. Позади нее стояла Экири, прижимая к себе изувеченную руку, культю которой теперь покрывала импровизированная повязка. Она смотрела на Гайма с таким же подозрением, как и ее мать, и на ее лице отражались скорее глубокая настороженность и боль, чем обида. Кроме того, на плечах девушки сидел потрепанный каракал с отсутствующим ухом и несколькими свежими шрамами на носу. Лисса зашипела на Гайма, словно упрекая его за то, что он усомнился в ее несравненной способности выживать в любой беде.

Рассмеявшись, Гайм повернулся к Ищейке. «Да, это я», — заверил он ее. Подняв кинжал, он добавил: «Осквернитель снова в плену, но его заклинания живы».

«За исключением одного». Ищейка кивнула в сторону зверей, которые теперь сеяли хаос в орде демонов. «Сломать его власть над ними было нелегко». Она улыбнулась и протянула руку своей дочери. «Но мне помогли».

Экири придвинулась ближе к Ищейке, но не улыбнулась ей в ответ. «Этого все равно будет недостаточно», — сказала она, не отрывая взгляда от Кристального Кинжала. «Я знаю его планы. Мне пришлось слушать их так долго...» Закрыв глаза, она подавила дрожь отвращения, прежде чем встретиться взглядом с Гаймом. «Я слышала призыв, который он послал в Инферно. Демоны со всех концов этого царства откликнулись. Их слишком много, чтобы сосчитать. Слишком много, чтобы сражаться».