Вновь взглянув на ворота, Гайм увидел явное подтверждение ее правоты. Животные образовали кордон вокруг портала, сдерживая толпу кошмаров, стремящихся проникнуть в мир смертных. Передние ряды металлических тварей постоянно менялись, когда их разрывала на части обезумевшая орда или расплавляли магические существа в ее рядах. Железный барьер медленно отодвигался и истончался. Гайм не сомневался, что через несколько мгновений он падет.

«Есть еще статуи», — подсказала Орсена. Доковыляв до него, она пошатнулась и упала бы, если бы Гайм не подхватил ее. Ее лицо было маской крайней усталости, хотя он все еще находил в нем много красоты, когда она попыталась направить Клинок Заклинателя на памятник комбаттори Арктию.

«Я думаю, ты сегодня достаточно потрудилась, Ультрия», — сказал Гайм. Засунув Кристальный Кинжал за пояс, он положил ладонь на ее поднятую руку и осторожно опустил ее.

«Но...» Она озадаченно уставилась на него. «Мы должны остановить их».

«И мы остановим». Он быстро поцеловал ее в лоб и повернулся к Ищейке, указывая на перевязанное запястье ее дочери.

«Другого выхода не было...»

«Я знаю», — перебила она его. «Ты сдержал свое обещание, Паломник».

Он на мгновение задержал на ней взгляд, подбирая нужные слова, но потом понял, что они не нужны. Уж она-то, без сомнения, поймет, что он собирается сделать, без всяких объяснений.

Помолчав, он кивнул Шавалле, когда она оторвала взгляд от Лорвета. Друид был в еще более изможденном состоянии, чем Орсена, едва способный поднять голову, чтобы встретиться взглядом с Гаймом. Он пытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Гайм пожалел, что не сможет воспользоваться прощальной шуткой марета в том, что последует дальше.

«Похоже, моя нить обрывается здесь, мастер друид, — сказал Гайм. “Но у меня ощущение, что ваша еще долго будет вести вас».

Повернувшись лицом к воротам, он сжал Безымянный Клинок обеими руками, а затем уверенно побежал вперед. Оказавшись в десяти шагах от железных тварей, он крутанулся, выполняя бросающее движение, которое всегда поднимало его и меч вверх. Пролетая над мечущейся массой сражающихся существ, он вытащил Кристальный Кинжал из-за пояса и направил его на маячивший впереди портал. Туман, скрывавший Инферно, теперь превратился в легкую дымку, открывая силуэты огромного множества демонов, ожидающих своего часа, чтобы войти в мир смертных.

Помни, вся магия — вопрос воли, мой повелитель, — наставлял Лакорат, пока Гайм летел к порталу. Осквернитель направил свою волю через кинжал, чтобы открыть ворота. Ты должен сделать то же самое, чтобы закрыть их.

Напрягая руку, Гайм сосредоточил взгляд на острие Хрустального Кинжала. Все дело в воле...

Хрустальный клинок был всего в дюйме от поверхности портала, когда длинное щупальце, полностью покрытое шипами, вырвалось из толпы внизу и обхватило Гайма за талию. Он закричал от боли, когда шипы глубоко вонзились в его тело, а извивающаяся конечность потащила его в бурлящую толпу.

Новая волна боли пронзила его, когда щупальце прижало его к земле, а шипы вонзились еще глубже. Благодаря инстинкту и навыкам, приобретенным в тысячах сражений, он проигнорировал агонию и нанес быстрый и точный удар Безымянным Клинком, чтобы отсечь обвившуюся конечность. Отрезанная часть задергалась и свернулась, отрываясь от его тела, а Гайм почувствовал, как хлынула кровь, и понял, что получил смертельную рану.

Владелец щупальца бросился на него первым, выкрикивая слова ненависти на языке демонов из головы, напоминавшей жабью, и хлеща оставшимися пятью конечностями. Гайм разрубил его пополам от плеча до поясницы, а затем описав Безымянным Клинком широкую дугу сразил еще несколько кошмарных фигур. Он воспользовался последовавшей короткой паузой, чтобы прикинуть расстояние до портала, и насчитал менее дюжины шагов. Но сейчас, когда теплая влага сочилась из его тела, а между ним и его целью стояла огромная толпа демонов, он понимал, что с таким же успехом мог оказаться на другом конце света. Тем не менее, он отказался падать. Изрыгая бессвязные проклятия, он повернулся к воротам и приготовился прорубать себе путь сквозь стену демонов, несущихся ему навстречу, что-то бормоча в голодном торжестве.

Раздался знакомый, разрывающий уши треск. Вспышка чистейшего белого света, и Гайм обнаружил, что смотрит на широкую брешь в рядах демонов. Пошатываясь, он двинулся вперед, но его взгляд привлек мерцающий Зуб Кракена среди груды дымящихся трупов. Когда Гайм, спотыкаясь, проходил мимо лежащего меча, то увидел, как отблеск лезвия отразился в одной из линз Лексия. Ученый пал, но дух его жены остался, и она не отказалась от их миссии.

«Воля...» — пробормотал Гайм, падая на колени перед порталом. Поверхность теперь пылала от края до края, поскольку те, кто был по ту сторону, боролись за вход, из дымки высовывались конечности всех видов, махая и царапаясь. «Просто... вопрос воли».

Подняв Кристальный Кинжал, он вонзил его в портал. Реакция была мгновенной: поверхность покрылась рябью, как потревоженный водоем, когда Гайм собрал всю оставшуюся в его умирающем теле решимость и сконцентрировал ее в одном слове. «Закройся!»