"Громче всех стонут наемники, Ваше почтение", - сообщил друид. "Те, кто привык воевать, чуют, когда что-то не так. Многие слышали страшные истории о гултанах и не представляют себе, как можно отправиться в пеший поход по Степи, имея так мало кавалерии для защиты флангов. Шавалла делает все возможное, чтобы держать их в узде, и моряки среди них, несомненно, последуют за ней куда угодно. Однако ветераны-бойцы считаю нужным хранить верность только одному". Лорвет потер указательный и большой пальцы. "Еще немного убеждения не помешало бы. Если, конечно, у ее светлости осталось хоть немного золота".

Хорошо зная последствия общения с мятежными наемниками, Гайм принял совет друида близко к сердцу. Хотя это и ущемляло его дисциплинарные инстинкты, особенно после его недвусмысленной речи в Крезтине, на следующий день он попросил Орсену посетить лагерь наемников с предложением изменить условия: все, кто дал торжественную клятву довести эту кампанию до конца, получат пожизненный контракт с Домом Карваро. Перспектива гарантированного будущего трудоустройства и безбедной старости - то, чего мало кто из наемных клинков мог достичь, и ее хватило, чтобы развеять сомнения большинства. Около дюжины человек, все еще боявшихся встретиться лицом к лицу с гултанами в открытой степи, ускользнули до следующего рассвета. Ансельм умолял разрешить ему преследовать вероломных негодяев, но Гайм отказал ему. Их преследование непременно привело бы к стычке. Эта армия достигла пика своей мощи, и он не хотел рисковать ни каплей крови больше, чем это необходимо.

Еще одним потенциальным противником конных племен Бессолнечных Степей были лучники Ищейки. За время похода их контингент удвоился, пополнившись охотниками из разоренной страны, оставшейся после Короля Мятежников. Дополнительное подкрепление пришло в виде нескольких десятков пращников - использование этого недорогого, но эффективного оружия было давним обычаем на фермах Алцедоны.

Гайм обнаружила Ищейку, сидящую с пращниками на корточках среди скал, окаймляющих западную окраину лагеря. Увидев, что он приближается, она приложила палец к губам и жестом велела ему присесть. Сделав это, Гайм стал ждать, наблюдая, как угасающее солнце окрашивает в красный цвет чахлые деревья, покрывающие склон внизу. Где-то среди леса раздался крик, и с деревьев поднялась масса перепелов. Когда стая поднялась достаточно высоко, чтобы ее силуэт можно было разглядеть на фоне заходящего солнца, пращники выпустили свои камни. Он видел, как птица за птицей падали с неба, прежде чем щебечущее облако пронеслось над головой и рассеялось по горам.

"Не стесняйся присоединиться к нам, Паломник, - сообщила Ищейка, наклоняясь, чтобы подобрать перепелку. Хлопая сломанным крылом, та издавала непрерывную пронзительную трель, пока она не свернула ей шею. "У нас много мяса".

Когорта Ищейки была в основном молчаливой группой, собравшейся вокруг своих костров, чтобы разделить угощение из жареных птиц без непристойной болтовни или пения песен, характерных для армий, стоящих лагерем. Он заметил, что их глаза постоянно устремлены на капитана, напряженные в ожидании, словно готовые по малейшему приказу броситься в бой. Это была не та верность, рожденная взаимным уважением, которой пользовалась принцесса Линтия, а слепая, неестественная преданность, которая, как знал Гайм, проистекала из другого источника.

Утренняя Звезда лежала рядом с Ищейкой, излучая слабое, пульсирующее свечение от надписей на металле. Уже не в первый раз Гайма охватило яростное желание избавиться от нее. Возможно, Лексий смог бы наколдовать молнию из Зуба Кракена, достаточно мощную, чтобы превратить ее в шлак. Но эта идея предполагала, что Ищейка будет сидеть сложа руки и наблюдать за происходящим, а он знал, что она этого не сделает.

"А оно... разговаривает?"- рискнул спросить Гайм. "Ты слышишь голоса, шепот в своем сознании?"

Взгляд Ищейки скользнул к нему, пока она продолжала переворачивать над огнем пару перепелов на вертеле. "Нет", - ответила она. Гайм заметил сердитую складку на ее лбу, а также скованность в движениях, что говорило о жестком самоконтроле.

"Я знаю, в чем дело, Паломник, - добавила она. "Я знаю, почему ты беспокоишься обо мне, как встревоженная волчица о детеныше. Знай, что оно не требовало меня. Это я потребовала его".

"Как бы то ни было". Он бросил многозначительный взгляд на окружающих лучников и пращников. "Похоже, оно завладело ими, как когда-то завладело пиратами Черного Разбойника".

"Ты хотел, чтобы я вела". Ищейка потрогала пальцами мякоть птицы, удовлетворенно хмыкнула и протянула вертел Гайму. "Вот я и веду. Учитывая нашу цель, имеет ли значение способ моего руководства?"

"Это будет иметь значение для твоих солдат". Сняв с пояса кинжал, он вонзил его в птицу, освободив от вертела. "Или их судьба тебя не волнует?"