"Это мои люди", - ответила Линтия. "Я избавлю свою армию от зрелища такого безобразия, но не себя. По крайней мере, принцесса этого королевства должна отметить их кончину подношением богам".

Поэтому она созвала небольшую группу жрецов, сопровождавших армию, чтобы провести короткую церемонию. На площади воздвигли небольшой алтарь, перед которым принцесса опустилась на колени, а священнослужители запели заклинания на древнем языке, пуская дым из сосудов с благовониями. Он смешивался со смрадом гниющих и обугленных тел, создавая еще более мерзкие миазмы, хотя, по мнению Гайма, и так был далек от божественного.

Я никогда не встречал богов, - размышлял Лакорат, пока Гайм отступал от места происшествия со слезящимися глазами. Любопытно, что смертные всегда считают их любителями сильных ароматов. Интересно, неужели великого зловония человечества недостаточно?

Гайм уже привык к презрению демона к смертным, но все же уловил в словах Лакората более резкий оттенок ненависти, чем обычно. "Если ты так ненавидишь нас, - спросил он, - зачем помогаешь мне расстроить планы Осквернителя?"

Потому что его победа будет также поражением демонического рода, мой повелитель. Он сделает из нас всех рабов, а я слишком долго прожил в этой металлической тюрьме, чтобы терпеть еще одно рабство. Кроме того, если Осквернитель будет побежден в соответствии с пожеланиями Аркелиона, чары, связывающие меня, исчезнут. Наконец-то я стану свободным.

"И что же, скажи на милость, ты будешь делать с этой свободой?"

Демон ответил долгим, искренним смехом, но больше ничего не сказал.

Ближе к вечеру выяснилось, что намерение Короля Мятежников лишить армию новобранцев было ошибочным, по крайней мере отчасти. После того как войска расположились на ночлег, пикеты стали докладывать о постоянном притоке людей с окрестных полей. Некоторые приходили в поисках еды, но большинство искали аудиенции у принцессы, чтобы предложить свои силы для ее дела.

"Я работал на полях, когда они пришли, Ваше высочество". Человек, преклонивший колени перед Линтией, назвался Харелионом из Ильзины. Среднего возраста, но впечатляющего телосложения, он сжимал в одной руке топор дровосека, а другую прикладывал к сердцу, пока говорил. Гайм знал о таком обычае в Алцедоне, когда говорящий желает, чтобы все знали, что он говорит только правду и за ложь его постигнет гнев богов. За его спиной стояла толпа оборванных людей, в основном молодых, сжимавших в руках косы и разные острые орудия. Они были бедно одеты и грязны, но Гайм заметил знакомый блеск в глазах у всех: жажду возмездия.

"Мы не знали, что происходит, пока не увидели дым". Харелион сделал паузу, его тяжелая челюсть задвигалась, когда он проглотил рыдание. "Пока мы добрались до места, все мерзавцы уже ушли. Моя жена и малыши... Мои старые мама и папа тоже..."

Он захлебнулся горем и опустил голову еще ниже, пока Линтия не шагнула вперед и не положила руку ему на голову. "Не стыдись своего горя, добрый человек Харелион. Дорожи им, потому что это дань уважения тем, кого ты потерял. Как и твоя служба, если ты решишь ее оказать".

Испустив вздох, Харелион взял свой топор в обе руки и поднял его в знак предложения. "Приказывайте нам, Ваше высочество! Мы ваши!"

С серьезной улыбкой Линтия провела пальцами по залитому слезами лицу мужчины. "С радостью и благодарностью. Генерал Гайм!"

"Ваше Высочество!" Гайм решительно шагнул вперед и отвесил ей низкий поклон.

"Настоящим я назначаю этого человека капитаном Харелионом из роты, которая отныне будет называться Клинки Ильзины. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы он и его солдаты были обеспечены провизией и вооружены. Он также будет присутствовать на всех будущих советах".

Гайм снова поклонился. "Я прослежу за этим, Ваше Высочество".

"Встань, капитан", - сказала Линтия Харелиону, мягко поднимая его на ноги и обращаясь со своими следующими словами к горожанам. "Я не могу заменить все, что вы потеряли. Но я могу пообещать награду за верную службу и самое ценное - справедливость. Пойдете ли вы за мной и потребуете ли ее?"

Последовавший за этим коллективный крик был таким же яростным, как и все, что Гайм слышал из других мстительных глоток. Наблюдая за тем, как Линтия выходит вперед, чтобы обнять кричащую толпу, и видя на их лицах смесь жажды крови и восхищения, он понял, что недооценил способности принцессы.

"Она проиграла только потому, что столкнулась с Военачальником", - пробормотал он, получив подтверждающий вздох от Лакората.

Совершенно верно, мой повелитель. Но я начинаю подозревать, что мне известна личность демона в Тулваре Военачальника, и если я прав, он никогда не терпел поражений в битвах. Момент, когда вы двое встретитесь, будет действительно очень интересным.