"Восемь!" Цифры шипели сквозь стиснутые зубы, когда Гайм продолжал их выдавливать. Он смутно различал крики и вопли у себя за спиной, но не решался повернуться. "Девять! Десять!"

"У тебя нет слов для меня?" Голос призрака зазвучал обвиняюще, серое лицо задрожало перед глазами Гайма. "Нет утешения для сына, которого ты убил? Если бы я был жив, разве я не был бы принцем? Будущим королем. Возможно, со временем именно я убил бы тебя, потому что власть - такая соблазнительная вещь..."

Именно эта фраза прогнала иллюзию. Гайм перестал считать и наконец повернулся лицом к призраку. Страх прошел, хотя остатки гнева остались. Лицо перед ним было точной копией юношеских черт Эллипа, но злобная полуулыбка добавляла ему фальши.

"Я не знаю, кто ты, - ответил ему Гайм. "Но мой сын никогда бы не поднял на меня руку, и его сердце никогда бы не соблазнилось властью. Убирайся отсюда, дух, и больше не тревожь меня".

Ухмылка фантома стала еще шире. Хихиканье, полное злобы и голода, вырвалось из его рта, который превратился в темную пасть. "Какая ненависть", - прошипело оно, приближаясь. Сплетение серых завитков, которые образовывали его, стало темнее, а зияющий рот превратился в тень, но голос продолжал. "Ненависть к себе. Всегда гораздо приятнее смаковать..."

"Это что, рейф?"- спросил Гайм у Лакората, положив руку на Безымянный Клинок, когда извивающаяся тень бросилась на него.

Нет, - лаконично ответил демон. Полагаю, что это нечто иное.

"Будь точен!"- рявкнул Гайм, и меч молниеносно вылетел из ножен на его спине, чтобы ударить призрака. Однако тот быстро уклонился в сторону, так что только кончик лезвия только задел волочащийся за ним отросток. Видимо, даже этого незначительного прикосновения хватило, чтобы причинить сильную боль. Тварь издала вопль, достаточно громкий, чтобы эхо донеслось до глубин пропасти внизу, и отпрянула от Гайма, как раненая змея.

Если я не ошибаюсь, это часть проклятия, - пояснил Лакорат. Наложенное на Обсидиановый Срез давным-давно. В нем есть оттенок шаманской магии крови. Рассказ принцессы о том, что это место было попыткой ее предков проложить новый путь в Бессолнечные Степи, вероятно, верен. В свою очередь, предки гултанов придумали проклятие, чтобы заблокировать его. Что-то достаточно мощное, чтобы продержаться так долго, потребовало бы колоссальных жертв. Сотни, возможно, тысячи перерезанных глоток здесь, и души мёртвых готовы, чтобы пировать ненавистью и страхом живых. Впечатляющее достижение. Но, как видишь, не сравнится с демонической силой.

Призрак, которого ранил Гайм, продолжал извиваться и выть, все это время теряя части своего тела. Оглянувшись назад, он увидел, что первые шеренги в беспорядке. Солдаты теснились у стен Среза, на их лицах застыл страх, когда на них набросились новые призраки. На взгляд Гайма, призраки казались однородными по своей природе, каждый из них был движущимся скоплением теней. Но он знал, что каждый солдат видит отдельное лицо из своего прошлого, нечто, придуманное для того, чтобы вытянуть яд из самых темных уголков их душ. Еще дальше Гайм услышал отчаянный вопль человека, падающего в пропасть, и понял, что тот не будет последним.

"Не обращайте на них внимания!"- крикнула Линтия. Подойдя к Гайму, она с искаженным от страдания лицом обратилась к своим солдатам, не обращая внимания на призрак, маячивший за ее спиной. Гайм рассек его надвое взмахом Безымянного Клинка, и крик твари резанул по ушам, когда ее остатки закрутились в воздухе.

"Закройте глаза!"- взмолилась Линтия к паникующим солдатам, и крики еще большего числа солдат, бросавшихся в пропасть, эхом разнеслись по ущелью. "Это выдумки! Они могут причинить вам вред, только если вы им позволите!"

Ее слова мало подействовали на солдат: беспорядочные ряды содрогнулись от охватившего их страха. Выступив вперед, Гайм с размаху разрубил фантом, но остальные просто отступили за пределы досягаемости, продолжая наводить ужас на солдат.

Попробуйте это, мой повелитель, - сказал Лакорат, и Гайм заметил, как внезапно усилилось сияние Безымянного Клинка. "Прикройте глаза, Ваше высочество, - посоветовал он Линтии, прежде чем вытянуть меч и отвести взгляд. Мгновение спустя сталь, сиявшая теперь ярче солнца, выпустила импульс голубого свечения. Сквозь слезящиеся глаза Гайм увидел, как расширяющийся свет разрывает всех призраков в поле зрения на куски, оставляя лишь черные пятна, клубящиеся в воздухе, как пепел после тушения пожара. Близлежащие солдаты попятились, испытывая смешанные чувства облегчения и замешательства: ужас, охвативший их за несколько секунд до этого, улетучился с поразительной внезапностью. Однако крики, доносившиеся из их тыла, указывали на то, что проблемы были далеки от завершения.

"Скажи остальным, - приказал Гайм Лакорату, и клинок замерцал, когда его обладатель общался с собратьями-демонами. Вскоре вспышки высвобожденной демонической магии осветили Срез, и крики уничтоженных фантомов вытеснили крики несчастных, которых они довели до самоубийства. Гайм подождал, пока они стихнут, и, убрав меч в ножны, обратился к Линтии.