На его молчание я отворачиваюсь и увеличиваю расстояние между нами, чувство уныния поднимается во мне. — Это лишь вопрос времени, когда ей придётся выбирать, Ксавьер. Ты так уверен, что она выберет тебя, а не его? Твои руки так же запятнаны, как и мои, а она всё ещё фундаментально верит, что она хорошая.

Я провожу рукой по гладкой кухонной стойке, размышляя, сколько душ она видела страдающими. — Твоя любовь — это медленный танец на минном поле, ожидающий, когда они взорвутся, и они взорвутся, Ксавьер, рано или поздно. Переживёшь ли ты последствия? — Я оглядываю тихий коттедж, который снаружи выглядит уютным и красивым, но внутри скрывает ужасы и жестокость. Жак Сен-Клер проживает свои последние мгновения на этой земле; он просто ещё не знает об этом.

— Я не позволю ей отбросить меня. Она принадлежит мне. Она — вторая половина моей души. — Как поэтично, блядь. Однако он ошибается. Скарлетт принадлежит мне. Она принадлежала мне с первого момента, как я проснулась во тьме от её криков. Жалкий, испуганный, избитый двухлетний ребёнок, который плакал о сказочном защитнике, а получил меня.

Вспышка света, отразившаяся в окнах, извивающаяся по длинной подъездной дорожке, привлекает моё внимание. А, моя добыча наконец соизволила почтить нас своим присутствием. По крайней мере, я не могу жаловаться, что Жак непредсказуем. Каждую третью пятницу месяца он приезжает в этот коттедж, чтобы играть в свои больные игры с очередной несчастной душой, попавшей в его лапы. К сожалению, сегодня его удача кончится, и он никогда не уедет.

Я встречаю взгляд Ксавьера и вижу в нём решимость осуществить мой план. Он поможет мне выкрасить стены в чудовищную кровь Жака, очистив мир от ещё одного демона. Если только для того, чтобы защитить это тело, которое я населяю, от вреда. Я скольжу в тени у кухни и вижу, как Ксавьер тоже тает в тенях ближе к задней двери, пока его нельзя отличить от них в его полностью чёрной одежде и маске-черепе.

Хлопок дверцы машины заставляет мою кровь бежать быстрее в венах, и предвкушение разворачивается в животе. Я вынимаю клинок из ножен, крепко сжимая его и выравнивая дыхание. Задняя дверь отпирается и распахивается, тяжёлые шаги направляются по коридору в комнату в задней части коттеджа. Лунный свет падает на него, когда он перемещается дальше в пространство, и я впервые вижу молодую женщину, перекинутую через его плечо, её длинные вьющиеся тёмные волосы спадают на его спину.

Предсказуемо, похоже, Жак одурманил ещё одну женщину и привёз её сюда, чтобы изнасиловать и пытать, прежде чем неизбежно выбросить её изуродованное тело где-то в лесу на съедение диким зверям. Я следила за ним месяцами, убеждаясь, что у меня есть план, не только чтобы покончить с ним, но и с сетью, которую он построил вокруг себя, где учит других мужчин делать это с женщинами. С технической помощью Ксавьера это наконец стало возможным сегодня ночью, когда Ксавьер разобрал всю систему и оповестил различные власти по всему миру о том, кто были участниками.

Бедный Жак понятия не имеет, что его мир рухнул и что он уже в розыске. Он был слишком занят выбором своей текущей жертвы и невольно попал в мою ловушку. Конечно, помогло то, что Ксавьер перенаправил все его входящие сообщения и звонки, и сейчас он слеп к тому, что происходит вокруг него.

Ксавьер, безусловно, полезен, плюс у него есть тот волшебный член со всеми этими пирсингами. Наверное, мне стоит оставить его в живых подольше и наслаждаться тем, что он предлагает. Толчок происходит в моём мозгу, когда Скарлетт пытается пробиться, но она не ровня мне и моей силе.

Ксавьер бесшумно скользит, как призрак, за ним, пока я подхожу ближе. Я с интересом наблюдаю, как он ждёт, пока Жак положит женщину на кровать и пристегнёт её руки к металлическим наручникам, затем обматывает шнур вокруг шеи Жака и тащит его назад. Жак мгновенно паникует и пытается бороться с хваткой, но он не ровня силе и решимости Ксавьера. Возможно, он мог бы быть моей рукой правосудия, если не пытается помешать моим рукам испачкаться кровью.

Я стучу рукоятью клинка о ближайшую стену, привлекая внимание обоих. — Давай, сопротивляйся, Жак. Это только возбудит и разозлит моего спутника ещё больше. — Он опускает свой вес, заставляя Ксавьера душить его сильнее или отпустить. Ксавьер не разочаровывает, сжимая хватку, пока лицо Жака не становится оттенком уродливого пурпурного. Как только он теряет сознание, Ксавьер бросает его, как мешок картошки, затем раздевает и крепко связывает его руки и ноги за спиной, пока я подхожу проверить женщину.

Её дыхание поверхностное, и даже в полутьме при лунном свете я вижу кровь на её ноздрях и уголке рта, а на лице уже появляются синяки. Похоже, она изо всех сил пыталась сопротивляться ему, прежде чем наркотики подействовали, но этого оказалось недостаточно. С этими гнусными тварями никогда не бывает достаточно. Единственный способ защитить человечество от них — искоренить их.