Меня вырывает из дремоты ощущением того, как рот Ксавьера целует внутреннюю сторону моего колена, прежде чем он игриво кусает плоть на моём бедре. — Ксавьер, какого чёрта! Нас могут застать! — стону я, даже выполняя его приказ и раздвигая ноги, лёжа на больничной койке, под тихий белый шум машин вокруг и суету больницы за закрытой дверью моей палаты.

Один взгляд на дверь показывает, что у него хватило ума хотя бы задернуть занавеску вокруг кровати. Его губы поднимаются по моему бедру, оставляя засосы и следы зубов на своём пути. Я чувствую, как мои трусики намокают, когда моё нутро сжимается на пустоте в предвкушении. Его пальцы отодвигают мои трусики в сторону, и он проводит носом по моей киске, глубоко вдыхая. — Блядь, ты всегда так вкусно пахнешь, детка.

Первый взмах его языка заставляет меня приподнять задницу с кровати и поморщиться от того, что швы на боку натягиваются. Его большая тёплая ладонь прижимается к моему животу, заставляя оставаться неподвижной. Жар быстро поднимается по моему телу, когда он лижет и сосёт мой клитор, затем вонзает язык в мою тугую дырочку. — О, боже, — стону я снова и снова, когда его большой палец рисует круги на моём набухшем бугорке, и я чувствую, как моя влага начинает стекать между ягодицами.

Хотя то, что он делает со мной, уже кажется потрясающим, мне нужно больше. — Меньше нежности, Ксавьер. Я не сломаюсь.

— Я пытаюсь быть хорошим, Скарлетт, пожалуйста, не искушай меня, потому что тогда я засуну свой твёрдый член тебе в горло. — О да, это именно то, чего я хочу.

Я хватаю прядь его волос и притягиваю его рот обратно к своему нутру. — Заткнись и заставь меня кончить, Ксавьер, — требую я, и в награду получаю два пальца, вонзающихся в меня, пока его губы с силой всасывают мой клитор, отчего мои пальцы ног скручиваются, а дыхание вылетает из меня.

— Блядь, сильнее! Я так близко! — скулю я, когда мой оргазм начинает разгоняться по моему нутру, напрягая конечности, пока я не выгибаюсь на жёсткой больничной койке в предвкушении быстро приближающейся эйфории. Мои бёдра сжимаются вокруг головы Ксавьера, сдавливая его и не позволяя ему подняться за воздухом. Он проскальзывает ещё одним пальцем внутрь меня, растягивая и изгибая его, чтобы коснуться того идеального места внутри, которое заставляет меня взорваться у его рта. Моё тело заливается жаром, каждое нервное окончание покалывает, а киска сжимается вокруг его пальцев. Его дикий стон в мою мокрую плоть заставляет меня с силой прижать ладонь ко рту, чтобы заглушить крики, пока мои глаза закатываются.

Внезапно дверь с грохотом распахивается, и занавеску отдёргивают, мои глаза расширяются от ужаса, когда медсестра Бри и интерн смотрят на нас в шоке. — Вы забыли, что она подключена к кардиомонитору?! — с усмешкой спрашивает медсестра Бри, приподнимая бровь, пока интерн отводит взгляд, его лицо краснеет от компрометирующей ситуации, в которой я оказалась. О, БОЖЕ МОЙ!

Нечеловеческий писк срывается с моих губ, когда я толкаю голову Ксавьера и пытаюсь лихорадочно натянуть больничную рубашку, но ублюдок отказывается двигаться, снова проводя языком по моему клитору. Я чувствую, как жар поднимается по шее и заливает лицо, и я прикусываю губу от стыда. Наконец он отстраняется, моя влага покрывает его рот и подбородок, и он улыбается, как кот, съевший канарейку, глядя на медсестру Бри. — Простите, я умирал с голоду. Знаете, говорят, что в больницах еда отвратительная, но я полностью наслаждался своей.

Господи, убейте меня сейчас. Я пинаю его и сталкиваю с кровати, его штаны натянуты, а медсестра Бри закатывает глаза от его выходок. — Она должна отдыхать, мальчик-игрушка номер один.

— Поверьте мне, медсестра Бри, мой рот и пальцы — лучшее лекарство для её выздоровления.

Меня вырывает из воспоминания, мои трусики теперь полностью промокли, когда я ёрзаю на диване и пытаюсь вернуться к тому, что спрашивает Ксавьер. — Э-э, что?

Он достаёт овощи и приправы из моего холодильника, которых, я знаю, там раньше не было, и дарит мне озорную улыбку. — Я спросил, чего ты хочешь есть, Скарлетт, но судя по этому красивому румянцу, я догадываюсь, что это мой член.

Я не буду отрицать, что он прав, но мне нужно разрядить ситуацию, прежде чем он заставит меня разорвать швы своими шалостями. — Ты ходил в магазин и заполнил мой холодильник? — Он смотрит на меня с вопросом, будто я сошла с ума. Мой рот открывается и закрывается, когда я понимаю, что это должен был быть Джаспер. — А, неважно.

— Знаешь, для мудака, который почти исчез из твоей жизни, этот ублюдок не умеет уходить навсегда.

Я, блядь, согласна, но не могу сдержать искру надежды, вспыхивающую внутри меня. Возможно, он всё ещё что-то ко мне чувствует. Я просто надеюсь, что это больше, чем просто связь напарников. Я не знаю, как смогу работать с ним дальше, если мы не проясним ситуацию.