Голос раздается за моей спиной. Я медленно поворачиваюсь с поднятыми руками и оказываюсь лицом к лицу с охранником, которого не учла — совсем молодой, нервный, рука дрожит на кобуре.

— Это зона ограниченного доступа, — говорит он, и его голос слегка срывается. — Как вы сюда попали?

Я могла бы попытаться заговорить ему зубы, выдумать историю о том, как я заблудилась в поисках туалета, или любую другую правдоподобную ложь. Но я выгляжу как человек, у которого не самые добрые намерения, а он уже тянется к рации. Стоит ему передать сигнал, и всё здание будет поднято по тревоге, и тогда я останусь одна против всех.

Поэтому я не разговариваю.

Я действую.

Пользуясь его замешательством, я в три быстрых шага сокращаю дистанцию. Прежде чем он успевает выхватить оружие, я перехватываю его запястье и резко выкручиваю. Он вскрикивает, теряя равновесие, и я использую его же инерцию против него: подставляю бедро, отправляя его в полет на пол. Его голова с глухим стуком ударяется о бетон — звук такой, что я невольно морщусь.

Больно, наверное

Он не поднимается.

— Мия? — голос Байо звучит резко. — Что случилось?

— Небольшая заминка. — Я проверяю пульс охранника — ровный, хотя и немного замедленный. Утром у него будет адски раскалываться голова, но жить будет. — Он пролежит без сознания какое-то время. Мне нужно уходить.

Я проскальзываю через служебный вход и перелезаю через забор прежде, чем кто-либо успевает среагировать. Ночь поглощает меня целиком, и я не перестаю бежать, пока не оказываюсь в трех кварталах оттуда; прижимаюсь к стене, а мое дыхание вырывается рваными, хриплыми вздохами. Я подрастеряла форму, и легкие теперь мстят мне за это.

— Ты в безопасности, — говорит Байо. — Погони нет. Хорошая работа.

— Скажи это моему пульсу.

Я закрываю глаза, давая адреналину схлынуть. «Сифон» данных в моем кармане ощущается приятной тяжестью. Проект «Прометей». Что бы ни нашел Капур, из-за чего бы его ни убили — я стала на шаг ближе к тому, чтобы это выяснить.

А где-то по ту сторону реки Авангард спит в своем пентхаусе, видя те сны, что обычно видят супергерои. Он и не подозревает, что женщина, с которой он недавно пил молочный коктейль, только что вломилась на объект его работодателя.

Что ж, да начнется игра.

ГЛАВА 10

АВАНГАРД

«Глобал Динамикс» превратила площадь перед своей штаб-квартирой в Мидтауне в грандиозное зрелище: от гигантских голографических дисплеев, транслирующих нарезку моих лучших моментов, до сувенирных лавок, торгующих всем подряд — от фигурок героев до брендированного протеинового порошка. Тысячи людей прижались к заграждениям, подняв телефоны, словно подношения богу, которого они никогда не встречали.

Я терпеть не могу подобные мероприятия. Всю эту показуху. Тщательно выверенную хореографию героизма, низведенную до маркетингового хода. По сути, это цирк, в лучшем случае.

И сегодня у этого цирка новый номер. Подходите ближе, дамы и господа, Авангард — это уже вчерашний день. Представляем Парагона — секрет «Глобал Динамикс», который им меньше всего удавалось хранить. Я месяцами слышал слухи, ловил обрывки разговоров, которые затихали, стоило мне войти в комнату, видел заявки на оборудование, предназначенное не для меня. Не говоря уже о том, что Джулия всякий раз темнила, когда я задавал вопросы, отделываясь корпоративным жаргоном о «расширении программы» и «соответствии будущим запросам». Я ни разу не видел Парагона вживую, мы никогда не оказывались в одном помещении. Нас держали на удивление порознь, хотя он должен быть моим напарником, ну или хотя бы коллегой.

До сегодняшнего дня.

Я пытаюсь выбросить это из головы, и мои мысли непроизвольно возвращаются к Мие.

Я заметил её в ту же секунду, как приземлился на главную сцену — мелькнувшие темные волосы в секторе для прессы, та самая кожаная куртка, в которой она, кажется, живет, потрёпанная сумка. Она смотрела на меня со странным выражением лица, будто не могла до конца понять, кто я такой сегодня. К её лацкану приколот бейдж прессы, в руках планшет — вся такая образцовая журналистка при исполнении, но когда наши взгляды встречаются над этим морем людей, между нами будто пробегает электрический разряд.

Это невозможно отрицать.

Она не машет рукой, не улыбается и никак не показывает, что узнала меня. Она просто удерживает мой взгляд на мгновение дольше положенного, прежде чем отвернуться, и это говорит мне о том, что она тоже чувствует.

И внезапно это перестает быть просто очередным показом.

Это спектакль.

Моя попытка произвести впечатление на неё.

— Ты отвлечен, — негромко говорит Джулия, возникнув сбоку. Она сегодня в своей стихии: в элегантном белом костюме, с безупречно уложенными серебристо-светлыми волосами и той самой хищной улыбкой, подчеркнутой красной помадой, которую она приберегает для выходов в свет. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Это важно.

— Я всегда сосредоточен, — отвечаю я, расправляя плечи.