Лиза покосилась на старого Истребителя.

— Плевать! — прошипела она, продолжая держать мой рукав. — Меня министры сожрут. Рим получит прямой выход на Орден, а мы останемся с красивой грамотой и двадцатью тремя договорами, половину которых этот безумец подписал не читая. Сделай что-нибудь.

— Почему сразу безумец? — возмутился Дэн, не закрывая портал. — Я всё подписал с полным пониманием последствий.

— Вы ни одной страницы не прочли, — напомнил министр иностранных дел, прижав ладонь к верхней папке.

— Именно поэтому понимание осталось полным, — ответил Дэн и улыбнулся министру, а тот открыл рот, подумал и закрыл.

Я посмотрел на Лизу. Она была права. Отпустить Макиавелли в Первую Крепость одного означало подарить Риму преимущество, которое потом придется выкупать золотом и услугами. Марк Аврелий подобрал посланника грамотно. Человек всё ещё стоял в зале, а Российская Империя уже боялась того, что он скажет в Крепости.

Тянуть Дэна тоже нельзя.

— Закрой пока проход, — попросил я брата и протянул руку Лизе. — Дай мне планшет.

Дэн без вопросов сомкнул портал и занял кресло напротив трона.

— Я подожду, — согласился он, вытянув ноги. — Цену для Земли ты знаешь.

— Знаю, — ответил я, поймав брошенный Лизой планшет.

Карта «Колизея» открылась сразу. Зеленых точек стало больше. Желтые постепенно гасли. Две красные цели уже приняли группы зачистки. На южном краю одного материка мигала новая отметка, которой пять минут назад еще не было.

Я увеличил изображение. Шесть темных богов вошли одним переходом. «Колизей» поймал весь узел и стянул их в общую чашу. Теперь гости лупили по стенам с разных сторон, пытались разнести управляющие опоры и ругались друг с другом. Судя по картинке, один уже лишился половины тела, остальные совсем не спешили ему помогать.

Расчетная группа доберется через одиннадцать минут.

У арены было максимум семь.

— Нашел тебе разминку, — сказал я, разворачивая планшет к Дэну.

Он посмотрел на шесть меток и укоризненно поднял бровь.

— Всего шесть? — спросил брат, поднимаясь с кресла. — Раньше ты уважал старших.

— Один для разминки, шесть от скуки, — пояснил я и позвал: — Шнырька!

Мелкий свесился с имперского герба под потолком. Всё это время он сидел там, жевал мороженку и слушал переговоры.

— Ш-ш-шта? — спросил он, небрежно вытирая лапу о морду медоеда на гербе.

— Покажи нашему дипломату, где находится эта чаша, — попросил я и указал на планшет. — Пусть разомнется перед дорогой.

— Я боевой представитель Ордена, — поправил Дэн, подходя к Шнырьке. — Дипломатия у меня идет дополнительным навыком.

— Мы заметили, — сказала Лиза, отпуская мой рукав.

Шнырька коснулся лба Дэна и передал маршрут. Синяя искра прошла по глазам брата. Он увидел координаты, состояние чаши и тех, кто сидел внутри.

— Без проблем, — сказал Дэн, разминая плечи. — Вернусь быстро. Гостя не отдавайте, он мне нужен целым и разговорчивым.

— Постараемся, — пообещал я, наблюдая, как он открывает новый проход.

Дэн шагнул в синеву. На той стороне мелькнула чаша «Колизея», затем портал закрылся.

В зале стало тихо. Макиавелли дождался, пока исчезнет последняя синяя искра, и повернулся к Лизе.

— Ваше Императорское Величество, — произнес он, поправляя край рукава, — раз присутствие Рима в будущем союзе вызывает у вас такую тревогу, мы можем пересмотреть условия нынешнего договора между нашими Империями. Я снова нахожусь на службе и уполномочен вести переговоры.

Лиза замерла.

— Нет, — сразу ответила она и выпрямилась. — Действующий союз нас полностью устраивает.

— Рад это слышать, — сказал Макиавелли и открыл свою папку. — Ваши министры долго спорили по двум пунктам и оставили за собой право вернуться к обсуждению. Я решил, что подходящий случай наступил.

Министр иностранных дел начал бледнеть второй раз за последние пять минут.

— Случай не наступил, — отрезала Лиза, глядя на римлянина. — По обоим пунктам порядок. Российская Империя выполняет договор целиком.

— Тогда я передам Марку Аврелию, что Петербург считает разногласия исчерпанными, — сказал Макиавелли и закрыл папку.

— Именно так и передайте, — подтвердила Лиза, хотя в ее глазах уже разгорался Огонь.

Римлянин слегка склонил голову. Всё, он получил от Императрицы то, чего прежние дипломаты добивались долгими спорами. Одна спокойная фраза, папка, которую он даже не раскрыл на нужной странице, и вопрос закрыт в пользу Рима.

Я вздохнул, ведь понятия не имею, что это за тип. Чуйка моя сейчас советовала держать рот закрытым и думать над каждым словом. Сила у него оставалась человеческой, но опасность сидела в уме.