— Кодекс принял, — Великий Охотник держал грамоту уже двумя руками, бережно, как оружие. — Поздравляю, Императрица. Вы только что заключили союз, который засчитала сам Кодекс. В обе стороны, между прочим, засчитал.

Вот теперь настала моя очередь напрячься. Кодекс — это вам не нотариус. Он формальности любит, но регистрирует только то, что считает настоящим. Клятвы, долги или кровь, а тут бумажка с вензелями, сочиненная простыми смертными. Хотя нет, не бумажка…

Я посмотрел на Лизу и понял, что именно признал Кодекс — намерение. Империя сейчас, кажется первой во всем Мироздании официально искренне сказала Ордену спасибо, потому что Лиза лично придумывала каждую формулировку.

— Хмм… За всю историю Ордена, — почесал репу Дэн, разглядывая вензеля, — нам никто ни разу не вручал грамоту. Ни один мир и ни одно государство. Не, нас конечно звали, когда у кого-то подгорала жопа. Гхм… еще раз простите, Ваше Императорское Величество. Нам платили, когда было чем. Нас проклинали, когда мы опаздывали. А чтобы вот так, красивой бумагой, с печатью… — он поднял взгляд, и голубой огонек в глазах на секунду притух. — Отдам Первому, пусть перед молодыми хвастается.

В зале стало очень тихо. Министры, кажется, только сейчас начали понимать, что происходящее не просто протокол.

— Только Юлиану сначала предъяви, — не выдержал я. — А то это будет первая вещь в Крепости, которая завелась без его описи. Старик такое точно не переживет.

— Само собой, — фыркнул Дэн, и момент торжественности закончился, о чем я совершенно не жалел. Еще немного, и Лиза бы прослезилась, а это подорвало бы ее авторитет среди подданных. — Что дальше там по программе?

— Договоры о сотрудничестве, — Императрица кивнула, и министр иностранных дел с видимым усилием поднял стопку папок. — Двадцать три документа. Взаимная помощь, статус представителей Ордена на Земле, порядок…

— Ага, — сказал Дэн, забрал у министра всю стопку, положил перед собой и открыл первую папку.

Я ждал, что он начнет читать, но зря. Дэн подписал первую страницу, не глядя, затем перевернул ее и подписал вторую. После чего закрыл папку и открыл следующую. Перо летало над бумагой с той же скоростью, с которой он обычно разделывает тварей божественного ранга. Министр иностранных дел издал звук, который я до этого слышал только от Бурбулиса, когда у того закончилась настойка.

— Уважаемый… Великий Охотник… — Хрулев, единственный из всех, решился. — Вы не хотите ознакомиться с содержанием?

— А зачем? — искренне удивился Дэн, подписывая восьмую папку.

— Там условия, обязательства, сроки.

— Молодой человек, Кодекс это уже одобрил, — Дэн отложил перо и посмотрел на канцлера с отеческой жалостью, хотя Хрулев выглядел старше нас обоих. — А слово Охотника нельзя нарушить, вообще никак. Если я подписал, значит Орден сделает, поэтому читать это должны не мы.

Он подвинул стопку обратно и улыбнулся так, что у половины зала похолодели ноги.

— Читать это должны вы, и очень внимательно, потому что теперь вы связаны всем, что тут понаписали ваши писари. И все обещанное нужно выполнить, иначе…

Дэн сделал значительную паузу, а я с наслаждением наблюдал, как до министров доходит, по одному. Министр иностранных дел побледнел первым, видимо, он вспомнил, что именно понаписал. Хрулев, наоборот, взглянул на стопку с внезапным уважением, как на радужный Разлом, который сулит много разного добра.

— Ну и последнее, — Дэн вернул перо церемониймейстеру, подошел к высокому окну и кивнул на площадь, где над разбитой мостовой висела наша каменная посылочка. — Открыть-то подарок смогли?

— На полторы секунды, — признал я.

— Ха! — он глянул на трещины, разбежавшиеся от опор, и заржал. — Узнаю Юлиана. Он когда пакует на совесть, получается примерно это. Слушай, а чего мучаетесь? Вам же не контейнер открыть надо. Вам надо, чтобы мир вокруг него дозрел. Нужно найти того, кто умеет работать со временем, и пусть он состарит границу. Не вещи, их лучше не трогать, за такое Юлиан убьет, а границу между вещами и миром.

Я открыл рот, а затем закрыл, и медленно, с чувством, произнес про себя несколько слов, которые при Императрице произносить не стоило. Потому что один проштрафившийся Архимаг, который работает не с материалом, а со временем, у меня был. Он сидел уже некоторое время в темнице Теодора, сочиняя оправдания и ожидая самого страшного. Я его, между прочим, примерно для этого его и брал, только вот хотел воздействовать на барьеры вокруг Земли. Кто ж знал, что сама Многомерная мне поможет их снять? Ну, а потом я закрутился с деревом, Ольгой и посылками.

Ну что ж, Тагоний, похоже, что у тебя скоро начнется трудовая биография честного человека.

— Вижу, дошло, — удовлетворенно кивнул Дэн и повернулся к Лизе. — Ваше Императорское Величество, официальная часть закончена? А у меня к брату есть пара слов не для протокола.