Холод слипся в одно сплошное пятно и лежал на всём дворе разом, от баррикады до дальней стены. Внизу находилось тридцать человек — и столько холода, что отдельных меток я уже не различал. Двадцать их там, двадцать пять или все тридцать, понять было невозможно.

Прикрыл глаза.

Возможно, помечены все участники экзаменов из четырёх школ. Слишком много людей из разных школ сходились сюда поодиночке и маленькими группами. Если это тоже устроила секта, то сработала она красиво… ничего не скажешь.

И вот тут версия выстроилась окончательно. Столько помеченных собралось в одном каменном мешке с одним нормальным выходом, среди руин, где ходят люди, умеющие чувствовать метки. Их не надо искать и ловить по одному, бегая за каждым по улицам, теряя след, натыкаясь на Плакальщика и Стенолаза, тратя дни. Их надо просто дать собрать.

Разбросать сотню одиночек по огромному разрушенному городу, где нет ни воды в открытую, ни еды, ни укрытий, где ходят звери восьмой и девятой ступени. Подождать, когда они столкнутся с реальностью. Ученики сами найдут друг друга, потому что человек в чужом месте идёт на дым, на след и на голос.

Вот тебе и урожай. Не разбросанный по полю, а свезённый в один амбар, так ещё и сложенный аккуратно.

Открыл глаза.

Внизу кто-то подбросил в костёр, и столб дыма дёрнулся и полез выше.

— Мы туда не идём, — покрутил я головой.

Тавр повернул голову так резко, что стукнулся плечом о кладку.

— Что?

— Мы туда не идём.

— Ты сдурел?

— Гляди на двор. Не на людей, а на двор.

Он поглядел.

— И что?

— Один нормальный выход. Один, Тавр. И они сами наполовину перекрыли его баррикадой.

— Так они через верх…

— По одному. По узкой кладке и осыпям. Здоровые ещё выберутся, а раненых придётся бросить. Если одновременно перекрыть вход и верхние края, двор закроется. Дым видно за тысячу шагов, костры горят открыто, запах крови и мяса тянет по улицам. Мимо этого места не пройдёт ни один зверь и ни один человек в округе.

— Их тридцать!

— В этом и дело.

Тавр не понял, и я не сумел объяснить сразу, потому что объяснение упиралось в то, чего я говорить не мог.

— Помнишь, что я сказал про метки? Что чем их больше, тем ярче. Там тридцать человек. И если метки хотя бы у большей части…

У него медленно поехали брови.

— Это один большой маяк… — выдавил он из себя. — И ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что если бы я был на месте секты, я бы не бегал за одиночками по руинам. Я бы разбросал их пошире, подождал, пока они сами сойдутся в одно место, и пришёл на всё разом.

Тавр смотрел на двор, и по лицу у него было видно, как он этому сопротивляется.

— Ты этого не знаешь.

— Не знаю, — согласился я. — Я предполагаю и могу ошибаться, и тогда мы просто обойдём хорошее место и потеряем ночь. А если я прав, и мы туда войдём, то потеряем не ночь.

— А если ты неправ, а мы уйдём, то куда? Я ранен, ты тоже. Это безопасное место, где можно отдохнуть и потом пойти искать остальных.

— Для меня риски совершенно другие, — сжал кулак и старался не сорваться.

— Для тебя?

— Для нас.

— Понятно… тебе нравится ползать по руинам, это же как дома?

— Какое же ты дурак, Тавр.

Он молчал долго.

Внизу зашевелились: двое с флягами двинулись к решётке, кто-то у костра засмеялся, и смех этот донёсся до нас чисто и отчётливо, потому что стены полукруга гоняли звук вверх.

Он глядел вниз и видел то, что видел бы любой нормальный человек: конец одиночества, воду, огонь, спину, к которой можно прислониться.

А я глядел вниз и видел Загоны. Камень между нами щёлкнул. Я подумал, что сверху сорвалась крошка, а потом увидел древко. Стрела вошла в кладку наискось, между моим локтем и коленом Тавра. Оперение дрожало. Наконечник наполовину скрылся в трещине.

Пришла она не из двора, а сзади.

Схватил Тавра за ворот и рванул вниз. Вторая стрела прошла рядом с головой, ударила в край стены и отскочила, завертевшись по камню.

***

Друзья в последние дни главы большие. Эта так вообще 44К знаков. Следующая прода будет - 7 сентября. Не забываем писать лайки и ставить комментарии =)

***

Глава 6

— Не двигаться! — донёсся незнакомый голос.

Мы замерли.

Сорок шагов до пролома. Между нами голая кладка второго уровня, ровная, выметенная ветром, без единого выступа, за которым можно спрятать хотя бы плечо. Лучница держала оружие поднятым и не опускала его, а двое остальных разошлись в стороны и сделали правильно, чтобы не перекрывать ей линию.

Свет падал им в спину. Цвета накидок разбирались плохо, и я видел только силуэты. Прикинул, что могу.