Удар вышел из кладки в четырёх шагах от того места, куда он бил, и вышел точно за спиной у сильного. Того спасло только то, что он ждал. Он ушёл вперёд перекатом, и камень, вылетевший из стены, прошёл над ним и раскрошился о противоположную кладку.

— Не стой у стен! — орал он. — Середина! Держись середины!

Поймал себя на том, что наблюдаю за этим боем зверя и сектантов с каким-то удовольствием. Один мёртв, второй ранен, они боятся и мне даже ничего не пришлось делать. Ещё и узнал о новой твари. Никогда не думал, что буду болеть за зверя, а не за человека, хотя какие они люди… такие же твари, даже хуже.

Пока они возились, я наблюдал за стенолазом и запоминал его повадки и то, как он охотится. Он всё время наверху, за всё время не спустился ни разу. Значит, если его скинуть, то есть шанс убить. Чтобы активировать свои умения, ему нужен контакт с породой. Ни одного прямого удара, хотя дважды мог достать хвостом напрямую.

Плохо, что бьёт он вроде бы в одну сторону, а выходит — где угодно. В этом его преимущество, если не заметил, то потом тебя может накрыть с любой стороны. Что ещё? Дрожь, да, я её почувствовал до того, как он ударил. Решил проверить ещё раз. Положил ладонь и закрыл глаза. Вибрация мелкая, то быстрее, то медленнее и потом удар — умение от Стенолаза.

Попытался всё сложить вместе. Мне нужно: слушать, смотреть, нюхать, ждать давления от Плакальщика, теперь ещё эта тварь… рука должна быть на камне, стене, на чём угодно твёрдом. Вот это задачка… с таким я не справлюсь. А ещё есть моя метка, которая может помочь почувствовать сектантов, других помеченных, но при этом выдать меня.

Снять зверя у них не получилось, поэтому они выбрали самое верное из того, что было.

— Уходим! — рявкнул седьмая ступень. — Быстрее, туда.

Правильно решил. В широком месте кладка не сходится над головой, и стены далеко, и удар не достанет сразу обоих. Вот только ещё добежать надо. Они рванули вдоль улицы к перекрёстку, второй отставал, потому что был ранен и держался за бок.

Стенолаз пропустил их шагов десять, а потом двинулся. И вот тут я понял, зачем ему такой длинный хвост. Он не пополз следом, а перекинулся через свод улицы, переставив лапы четырьмя движениями, и вышел впереди. А хвост его в это время оставался на прежней стене, и через него прошёл удар.

Из кладки перед бегущими вылетел камень. Раненный влетел в него грудью на полном ходу. Его подняло, пронесло два шага и уронило на спину. Он захрипел и попытался подняться, не вышло, только пятки скребли по песку.

Седьмая ступень не остановился и даже не обернулся. Добежал до перекрёстка и ушёл вправо. Стенолаз за ним не бросился, а начал спускаться, впервые за весь бой. Опустил голову вниз, перебирал лапами, а последние два человеческих роста просто отпустил себя. Упал и приземлился так тяжело, что песок подпрыгнул.

На земле он выглядел иначе. Ниже, шире и, как ни странно, беспомощнее. Лапы у него разъезжались, брюхо почти касалось песка, и разворачивался он не шагом, а всем телом, переставляя себя по частям очень медленно. Запомнил.

Он подошёл к тому, что хрипел, и накрыл его. Смотреть я не хотел, но всё равно глядел. Крайне полезно знать, как эта тварь ест и сколько на это уходит. Зверь вскрыл живот одним движением челюстей и взялся за внутренности. Хрип оборвался быстро. Отвернулся и подышал через рот. Когда я вернулся к наблюдению, тварь уже жрала первого убитого сектанта.

И тут я кое-что почувствовал. Давление поднималось от зверя, и оно было сильнее, чем во время боя. Стенолаз не перешёл на новую ступень, но процесс уже начался. Давление наливалось прямо во время еды, становилось плотнее, тяжелее, будто тварь вытягивала из мяса чужую силу и складывала внутри себя.

Вот так просто?.. Убил, съел — получил материал для возвышения. Потом, наверное, придётся залечь, переварить добытое и перестроиться, как когда-то сделал скалих после смерти отца Айны и его группы. Неделю назад я объяснял это ребятам на полу нашей комнаты, а теперь видел начало собственными глазами.

Выходит, для зверя человек или сектант — то же сырьё, из которого Жатва делает пилюли прорыва. От этой мысли во рту сделалось кисло.

Стенолаз доел, постоял и полез обратно на стену. Поднялся он не там, где спустился, а на противоположной, и поднимался неспешно, вдавливая пальцы, пока стена под ним крошилась и сыпалась тонкой струйкой. Дошёл до карниза, перевалил через него и исчез.

Давление отползло вверх, дальше вбок, а потом пропало вовсе. Выбираться я не спешил. Отсчитал пятьсот пульсаций и только тогда положил ладонь на кладку и подержал её там, слушая камень. Ничего. Ещё двести.

Вылез.

Улица выглядела скверно. Три пролома в стенах, крошка по всему песку, обвал у перекрёстка и остатки от двух. Меня не интересовали трупы, а вот мешок, тот, что был у первого — да. Вдруг там есть что-то полезное. Присел рядом и взялся за работу, стараясь дышать ртом. Мешок был небольшой, из плотной ткани, с двумя ремнями, и лежал под сектантом. Выдернул, отряхнул и раскрыл прямо на песке.