— Ты играешь не с той бандой, блять. — Он пододвигается ближе. Я делаю шаг назад, врезаясь в стену мышц. Один из его людей дышит мне в затылок. — Ты хоть знаешь, сколько моих людей прячется в тенях?

Чёрт. Я заставляю своё дыхание оставаться ровным. Заставляю лицо оставаться бесстрастным.

— А ты знаешь, сколько людей я убила? — Я делаю шаг вперёд, ускользая от парней, что скалятся за моей спиной. — Я увеличу это число, если придётся, но мне бы не хотелось. Я пришла к тебе по делу, Магнус. У меня такая добыча, в которую ты не поверишь.

— Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе, а я мог сбыть драгоценности мёртвых аристократов? — Магнус слишком легко докапывается до истины, и мой желудок снова начинает бунтовать. — Не похоже на выгодную сделку. Как я уже сказал, король не шутит. Если кто-то не тот почует неладное, мы все трупы.

Я крепко сжимаю челюсти, перебарывая панику. Каждая клеточка тела умоляет меня развернуться, сбежать, но это единственный выход.

— Переплавь металл и расколи камни. — Я достаю рубиновый браслет на ногу, пару бриллиантовых серег и изумрудное ожерелье, добавляя их на раскрытую ладонь, где продолжает сиять браслет. Зелёный глаз Магнуса цепляется за них. Вены на его бледной шее пульсируют. — Я знаю, у тебя есть связи как внутри дворца, так и за его пределами. Никто больше не сможет это сбыть.

Он сглатывает. Его кадык дёргается. Я сжимаю кулак, пряча драгоценности, и он хмурится.

Когда он поднимает взгляд и встречается со мной глазами, я понимаю, что совершила ошибку. Я пришла в логово льва, обмазала себя маслом и прыгнула прямо в его разинутую пасть. Он знает, что у меня есть. Он также знает, что он единственный, кто в курсе этого. Я мерроу; никто не хватится меня, если я сдохну.

Его рука напрягается, и он ухмыляется.

Дерьмо.

Он собирается потянуться за кинжалом — но ему незачем убивать меня самому. У него повсюду люди. Люди покрупнее, люди пострашнее. Чёрт, чёрт, чёрт. Быстро, как только могу, я делаю выпад, и моя нога врезается в нижнюю часть его кармана, выбивая кинжал наружу. Он взлетает вверх. Магнус тянется к нему, но я быстрее. Оттолкнув его плечом в сторону, я умудряюсь перехватить кинжал за лезвие. Кровь выступает на моей ладони, но я перекручиваю его и выставляю оружие перед собой.

Магнус со свирепым видом убирает упавшую прядь каштановых волос с лица.

— Ты же не думаешь, что один крошечный клинок защитит тебя от «Львов»?

Медленно его люди просачиваются из теней. Я дико оглядываюсь по сторонам, но они окружают меня со всех сторон. Мне придётся не просто обогнать их; мне придётся прорываться сквозь них. Сражаться с ними. Один клинок против пятнадцати мужчин.

И снова — мне хана.

Я встряхиваю своими розовыми волнами, позволяя каждому из моих новых противников разглядеть цвет мерроу. Несколько человек тут же отступают назад, другие опускают свои копья, пусть даже на дюйм или два. Я сладко улыбаюсь, хотя ужас сжимает мои внутренности дикой хваткой.

— Магнус, дорогой, ты правда думаешь, что клинок — моё единственное оружие? Ты забыл, что произошло всего несколько ночей назад?

Он оценивающе вскидывает бровь.

— Ты намекаешь, что ты — одна из тех сирен, что вырезали королевский двор?

— Я ни на что не намекаю. Я говорю тебе, что не побоюсь заставить тебя выдрать собственную щеку собственными ногтями.

Его взгляд расширяется. Что бы он ни знал, что бы ни донесли ему его шпионы, это должно совпадать с теми кровавыми уликами, что я нашла в гробнице. Та женщина в маске волка, которая умерла в ужасных муках.

— Их… их было всего трое, — произносит Магнус, отступая на шаг назад. Остальные его люди повторяют это едва заметное отступление.

— Неужели? И ты готов поставить на кон свою жизнь? — Я раскрываю другую руку, чтобы снова блеснуть драгоценностями, и он вздрагивает. Я содрогаюсь от восторга. От чувства контроля. Проклятые люди. — Как ещё, по-твоему, я это достала? — спрашиваю я, продвигаясь вперёд и заставляя его пятиться. Он спотыкается о собственные ноги, едва не падая на задницу, неуклюжий, как рыба, бьющаяся на пристани. Великий Магнус из «Львов», превратившийся в дрожащего мальчишку перед лицом одной-единственной мерроу.

Я смеюсь над этим, и прежде чем он успевает заговорить, прежде чем я случайно споткнусь на лжи и выдам правду, я понижаю голос и требую:

— Мне нужна одна из ваших карет, и мне нужен безопасный проход в Люцию через береговую стену. Мне нужен кучер, достаточно еды на дорогу, и клянусь, если будет хоть намек на глупости, я завою всех до смерти, прямо как сделала это с королевским двором. Считай эти драгоценности оплатой после того, как я доберусь в целости и сохранности.