Быстро кивнув, Ставрос пытается зажечь ещё одну спичку, с трудом справляясь, пока я заталкиваю Эос себе за спину. Я наклоняюсь и подбираю череп, швыряя его в существо, чтобы привлечь его внимание. Череп попадает туда, где должна быть голова, и тварь снова шипит, поворачивая ко мне странную маску из слоновой кости. Она снова втягивает воздух. Долгий, глубокий вдох, от которого у меня по спине пробегает дрожь подлинной паники.

— Сейчас, Ставрос!

Ругаясь сквозь зубы, он возится, роняет спичку, и… и у нас кончается время. Не спрашивая разрешения, я хватаю его мешок с порохом и швыряю его за спину существу, целясь в горящий, полуобглоданный труп.

Гробница взрывается.

Ставрос прижимает нас с Эос к полу, пока на наши головы сыплются камни и обломки, после чего падает сверху на Веспер, защищая её как может. Жар от пламени опаляет мне щеку. Кончик одной из серебряных косичек Эос загорается, но я поспешно тушу его, всматриваясь в её лицо в поисках каких-либо признаков травм среди обломков. Порез на лбу сильно кровит, но в остальном она кажется целой. Лучше чем целой. Живой. Сморщившись от острой боли в боку, я с трудом сажусь, в ушах звенит, когда я зову:

— Все целы?

— Просто чудесно, — цедит Веспер сквозь зубы, яростно матерясь, когда Ставрос выдёргивает нож из её ступни. Она высвобождает руку из-под особенно тяжёлого камня. Затем: — Пожалуйста, скажите, что мы убили эту тварь.

Как один, мы все переводим взгляды на темный силуэт за её спиной, его роба покрыта пылью от взрыва. Оно не шевелится. Не поднимается. Несмотря на это, никто не горит желанием приближаться к нему, поэтому я шумно выдыхаю и заставляю себя подползти ближе, моля Вилу, чтобы оно было мертво. Пожалуйста, пусть эта хрень будет мертва. Эос и Ставрос подкрадываются сзади, и мы вместе смотрим на останки существа.

Вот только никаких останков нет.

Ничего, кроме его робы, которая пустой лежит рядом с маской из слоновой кости. Нет ни тела, ни крови, ни костей, и это чувство ужаса только усиливается, когда до меня доходит суть. Тварь не мертва. Она просто… исчезла. Как будто её никогда и не существовало.

Дрожащими пальцами я поднимаю маску и рассматриваю её ближе. Похоже, у неё нет тех звериных черт, что обычно присущи участникам маскарада в Мортии. На самом деле, у неё вообще нет никаких черт. Она полая. Простая в каком-то жутком, пустом смысле. Внезапный озноб передёргивает мои плечи.

— Каковы шансы, что этого никто не услышал?

— Обход стражи через две минуты, — говорит Ставрос, сильно дергая себя за уши. Наверное, чтобы избавиться от звона. — Шансы очень малы.

— Нам хана, — шепчет Веспер.

Эос дрожит позади меня, не в силах пошевелиться. Моргнуть. Она просто уставилась на пустую робу, будто представляя, как тварь снова восстаёт из неё, готовая пожрать нас. Насколько мы знаем, она вполне может.

Эта мысль комом застревает у меня в желудке, и я тут же бросаю маску, поворачиваясь вместо этого к ближайшему трупу — женщине с окровавленной волчьей маской, сдвинутой на макушку расколотого черепа. Развороченная дыра в раздувшейся щеке. Желчь снова подступает, но я игнорирую её, срывая изумрудное ожерелье с её шеи. Браслет с лунным камнем с её запястья. Мы спустились сюда ради цели, и будь я проклята, если какой-то скелет-людоед отберет её у меня. Не тогда, когда мы так близки к свободе.

— Всё в порядке, — говорю я, хотя всё кажется каким угодно, только не в порядке. Запихивая добычу в воровской пояс, я перехожу к мужчине, чьи глаза были вырваны из черепа. Богиня. За всю ту боль, что люди причинили мерроу, те отплатили им той же монетой. Но сейчас не время для философских диспутов. Сейчас время закончить работу и уйти.

— Мы и не из таких передряг выбирались. Помните канализацию? По уши в дерьме и моче, солдаты на хвосте, а мы умудрились вернуться домой невредимыми. — Я ищу взгляд Эос, умоляя её снова улыбнуться. Задышать. Или, может быть, я умоляю саму себя. Я не могу избавиться от этого зудящего ощущения на коже, и каждый инстинкт в моём теле вопит о необходимости бежать. — Всё у нас будет хорошо. Хватайте, что можете, а потом…

— А потом? — спрашивает Веспер, глядя на меня с ужасом, заполняющим её синие глаза. Я никогда не видела её такой. Я никого из них никогда не видела такими — по-настоящему напуганными и ищущими у кого-то руководства. Ищущими его у меня.

Не в силах встретиться с ними взглядом, я сдёргиваю серебряную диадему с головы другого трупа.

— Бегите, — произношу я наконец. — Хватайте, что можете, а потом бегите.

ГЛАВА 3

ЗЕФИРА

К несчастью, бежать легко только на словах.

Во-первых, Эос до сих пор не сдвинулась с места. Теперь она дрожит рядом со своей сестрой, тихонько хныча на каждом выдохе, пока Веспер растирает её руки, чтобы вернуть им тепло, а Ставрос тупо разглядывает обугленные остатки своего пороха, въевшиеся в пол. Все они, кажется, в шоке — к тому же нога Веспер всё ещё кровоточит. Я вообще не знаю, может ли она стоять, не говоря уже о том, чтобы бежать.