Я заправляю розовые волосы за воротник туники с длинными рукавами и пробиваюсь сквозь толпу, собравшуюся вокруг игры в кости. Игроки сидят на грязной земле, алая струйка стекает с их губ — Клеймо Мортема заявляет о своих правах. Они бросают двенадцатигранные кости, пока остальные передают туда-сюда ставки и жалкие медяки. Никто не беспокоится о том, чтобы не подхватить чуму. Здесь это просто ещё один факт жизни. Как пропуск завтрака, хождение босиком по битому стеклу и нападение королевской стражи — простолюдины здесь долго не живут. И это, наверное, к лучшему.

Для меня это уж точно оборачивается выгодой. Мерроу невосприимчивы к чуме. И каждого здесь можно купить.

Выскользнув из зоны тщетной игры, я перешагиваю через два тела — спящие? мёртвые? — и продолжаю путь к концу переулка, где гнилое четырехэтажное здание начало погружаться в землю. Двое мужчин стоят перед большой железной дверью. Их толстые кулаки сжимают одинаковые копья, эфесы которых выгравированы так же, как и дверной молоток: с корявой мордой льва и шрамом, перечеркивающим его левый глаз.

— Мне нужен Магнус, — говорю я без всяких предисловий. На это, блять, нет времени. Мне нужно убраться с этого континента, пока он не поглотил меня.

Однако мужчины даже не удостаивают меня взглядом. Они также не утруждают себя ответом. Гребаные громилы. Паника все еще колет мне грудь, словно в меня ударила молния и остаточные разряды заставляют моё сердце биться всё быстрее и быстрее. У меня нет времени. С рычанием я лезу в свой воровской пояс и вытаскиваю браслет с лунным камнем. Он ослепительно сверкает в ночном воздухе, отражая свет звезд над головой. Это определённо привлечёт их внимание. Жадные взгляды цепляются за украшение, и я готова поклясться, что у одного из них потекла слюна.

— Магнус. — Мне до боли хочется выхватить одно из их копий, украсть хоть какое-то оружие. Нахождение здесь не то чтобы безопаснее, чем в гробнице; просто хищники тут замаскированы. Они всё ещё могут наброситься в любой момент. — Сейчас.

— Зефира, — раздаётся протяжный голос у меня за спиной. — У тебя новый цвет волос.

Я резко оборачиваюсь, и вижу главаря банды «Леонес», который небрежно подпирает стену на противоположной стороне улицы. Магнус отталкивается от неё, направляясь ко мне с полуухмылкой, навсегда застывшей на его волевом лице. Его левый глаз искрится зелёным, но правый полностью чёрный — и прочерчен от брови до щеки сморщенным, неровным шрамом. Я раньше уже доставляла товар Магнусу. Он платит лучше всех и не задаёт вопросов.

— Ну да, в общем… — Я заправляю непослушную прядь за ухо. — Мне захотелось перемен, а я слышала, что розовый — хит этого лета.

— Ты бы обвинила нас в измене, если бы не тот стражник нашёл тебя здесь. Констан каждое утро устраивает массовые казни на городской площади для всех, кто хотя бы столкнулся плечами с мерроу. Не думаю, что такая хорошенькая штучка, как ты, дожила бы до рассвета.

Я сглатываю подступившую желчь при мысли о том, что Веспер, Эос и Ставрос сейчас борются за свои жизни в той гробнице. Я не могла их спасти. Я сама едва сумела сбежать. А эта проклятая вина, которую я чувствую — она только погубит меня.

— Хорошо, что я не мерроу, — шиплю я, вызывая его сузившимися глазами сдать меня страже, арестовать. Магнус такой же голодный, как и все остальные; он ни за что не откажется от такой дорогой добычи. Моя кровь кипит, но я не могу напасть на него в открытую. Магнус контролирует половину города. Ходят слухи, что банда «Леонес» утроилась под его руководством и искоренила три другие группировки в течение первой же недели. Магнус получает хорошую цену, потому что он вселяет ужас. Тем не менее, я сохраняю нейтральное выражение лица. Если я покажу хотя бы намёк на страх, он поймет, что власть в его руках. А если власть у него, я не получу больше пары серебряных монет.

— Тебе нужно это или нет? У меня мало времени.

Магнус переводит взгляд с моих волос на браслет, его рука тянется к кинжалу в кармане. Я слежу за этим движением как коршун. Если понадобится, я снова побегу. Я меньше и быстрее, чем банда Магнуса. Я потратила месяцы на изучение этого города, его потайных уголков, секретных проходов и канализационной системы. Я смогу уйти, если придётся.

Смогу.

Спустя секунду он вынимает руку из кармана и тянется ко мне, словно собирается схватить меня за плечо и утащить дальше в темноту. Я уклоняюсь прежде, чем он успевает меня сцапать, оскалив зубы с рычанием.

— Не смей.

Он матерится, тихо и мрачно, но вместо того чтобы попытаться коснуться меня снова, проводит рукой по своим зализанным назад каштановым волосам.

— Какого хрена ты размахиваешь благородными побрякушками посреди Крестфолла, Зефира? Любой из этих негодяев разрежет тебя от головы до хвоста, чтобы наложить на это лапу. Ты ставишь под удар наши головы. Я бы вообще не стал тебе помогать, если бы знал, что ты…

Я не даю ему закончить.

— Ты мне не помогал. Это я помогаю тебе.

Он свирепо смотрит на меня. Я смотрю на него в ответ, приподняв брови в ожидании.

— У тебя есть пара секунд, прежде чем я пройдусь по улице и предложу это «Шрамам».

При упоминании его самого яростного соперника он рычит. Его глаз темнеет ещё сильнее, превращаясь в бесконечный колодец обсидиановой ночи.