— Я дышу, — сказала она, нарочито шумно выдохнув напоказ.

— Не особо хорошо, — упрекнул я, и отчего-то, разрядив эту напряжённость, я почувствовал, как её эмоции подо мной переменились, смягчаясь во что-то более расслабленное.

— Эй, это уже похоже на личный выпад, мистер Массажист.

— Это не выпад, а просто наблюдение. Мне нужно, чтобы клиенты были податливыми и расслабленными, если они хотят получить пользу от моих услуг, а они обычно более сговорчивы, когда сосредоточены на дыхании, а не на болтовне.

— Ого. Вы всегда оскорбляете клиентов, пока они лежат лицом вниз и совершенно беззащитны?

— Да.

Она издала задумчивый звук:

— Интересная бизнес-модель.

— Тш-ш, — сказал я. — Меньше разговоров, больше дыхания.

Сеанс продолжался, и в эмоциональной структуре под моими прикосновениями начали проступать подробности. Не зрительные образы — мой дар не давал видений, — но закономерности, едва уловимые сдвиги, рассказывавшие собственную историю. И сквозь всё это сквозило что-то ещё. Или, скорее… чего-то не хватало.

Я уже предполагал, что родословная морской феи в ней минимальна, но чем дольше я работал, тем сильнее бросалось в глаза это отсутствие. Большинство существ в Бухте полумесяца несли в себе хотя бы крупицу вплетённой в них магии, пусть даже слабую. Она меняла то, как оседает стресс и как эмоции протекают сквозь тело. Люди же, напротив, удерживали всё иначе — без того естественного отлива, который позволяла магия.

А Кара… она ощущалась почти целиком человеком. Возможно, её кровь была настолько разбавлена, что тело реагировало по-человечески, но ведь она всё же находилась здесь, в городе, доступном лишь тем, у кого в жилах течёт рождённая морем магия, так что человеком она быть не могла.

Но почему же тогда она ощущалась такой другой?

Я понимал, что позволяю подозрениям взять надо мной верх. Незнакомка в новом городе, несущая в себе слишком много эмоций, которые я теперь вытягивал, и они явно начинали влиять на мои собственные мысли. Я подавил это чувство прежде, чем оно успело укорениться, а я сам превратился в безумца, одержимого теориями заговора.

Я просто вёл себя как мудак, и хотя я мог бы вытянуть из неё ответы, расспрашивать о её родословной было не моим делом. Эта обязанность лежала на совете, если они вообще когда-нибудь решат приглядеться повнимательнее. Людям разрешалось наведываться сюда время от времени — на фестивали, торговлю, редкие соревнования по сёрфингу благодаря временным зачарованным предметам со строгим сроком действия, — но жить здесь? Владеть недвижимостью? Временный гость не мог себе такого позволить, но, что важнее, это была не моя забота.

Нет, моя работа была проста: впитать то, что она несла, облегчить то, что удастся, и отправить её восвояси. Ничего больше. Обычная клиентка, которой я оказывал услугу. И пусть я определённо чувствовал, что за ней кроется нечто большее, это было не моё дело, и мне не следовало беспокоиться, пока мне в итоге платили.

— Можно спросить кое-что? — поинтересовалась Кара спустя некоторое время, и в её голосе зазвучала та сонная искренность, в которую люди соскальзывали, когда начинали отпускать контроль.

— Вы уже спросили.

Она издала негромкий звук — нечто среднее между досадой и весельем:

— С вами часто флиртуют?

Я замер на долю секунды, вспомнив, что, когда забираешь слишком много, это может притуплять бдительность людей — словно они пьянеют от ощущения того, как с них сдирают весь стресс. Мне следовало ожидать подобного, но это всё равно застало меня врасплох, прежде чем я продолжил работу.

— Почему вы спрашиваете?

— Да потому что, — протянула она, словно это было очевидно, — вы высокий, угрюмый мужчина с волшебными руками в городе, полном одиноких людей и морского тумана. Это кажется статистически неизбежным.

— Бывает, — ответил я мгновение спустя, не совсем понимая, как свернуть разговор, и не будучи до конца уверенным, что действительно хочу этого.

Она тихо рассмеялась:

— Какой мучительный ответ.

— Это был исчерпывающий ответ, не так ли?

— М-м, — протянула она совершенно неубеждённым тоном. — Значит, вам ещё и нравится напускать на себя таинственность. Просто к вашему сведению: это не особо помогает. На самом деле это только сильнее интригует людей, потому что…

Я надавил на зажим возле её позвоночника ровно с той силой, чтобы заставить её зашипеть, и всё, что она собиралась сказать, растворилось в резком вдохе.

Думаю, она поняла намёк, потому что после этого больше не задала ни единого вопроса, хотя часть меня хотела увидеть, как далеко зайдёт её любопытство. Я понимал, что в её нынешнем состоянии это лишь сделало бы меня ещё большим мудаком, чем я уже был, позволь я ей продолжать.