— Не с тобой, и не теперь. — Он откинул мои волосы назад и наклонился, снова целуя синяки. — Я… я не могу дышать, когда тебя нет рядом, Селена. Всё остальное — эти соревнования, мой спонсор, черт, даже сам серфинг — всё это душит меня. А ты… ты как кристально чистые тропические воды. Когда я с тобой, я могу быть просто Чейзом, и я надеялся, что ты сможешь быть просто Селеной. Только ты и я.

Я искала подвох, шутку, но нет: его стены были полностью разрушены. Я видела мужчину, который защитил мою кузину, который бросал мне вызов на каждом шагу так, как никто другой никогда не осмеливался, и который зажег меня изнутри — моя магия поняла это еще до того, как осознало сердце.

— Чейз, через несколько дней ты уедешь…

— Кто сказал? Да, у меня в расписании пара соревнований, но я же говорил: у меня есть время, Селена. Для тебя у меня есть всё время мира.

— Ты останешься? — Мои пальцы крепче сжали его бицепсы.

Он ухмыльнулся.

— Я останусь так надолго, как ты мне позволишь, детка.

Я схватила его за волосы и поцеловала. Поцеловала, потому что никогда не хотела отпускать. Он навалился на меня всем весом, подхватил под бедра и поднял так, что я обвила ногами его талию.

Он повозился с дверью, но всё же открыл ее и понес меня вверх по лестнице, не отрываясь от моих губ; затем он попытался занести нас в комнату Лупе, я хихикнула и указала ему на другую. Он пинком распахнул дверь и сбросил меня на кровать, но вместо того, чтобы опуститься следом, остался стоять и оглядел комнату.

— Просто проверяю, не висят ли у тебя уже мои постеры, — сказал он, ухмыляясь мне сверху вниз.

— Мне это ни к чему, когда у меня есть оригинал, — бросила я в ответ, стягивая с него шорты. Его глаза полыхнули диким огнем, но я не была уверена, от моих ли слов, или от того, как я обвела языком головку его члена.

Не успела я продолжить, как он положил руку мне на плечо и толкнул меня на спину; навалившись сверху, он устроился между моих бедер и снова поцеловал, его язык медленно сплетался с моим.

— Осторожнее с губой, Чейз.

— Плевать, — его руки скользнули от моих бедер вверх, стягивая платье через голову.

Затем он спустился обратно, запоминая каждый изгиб, словно видел меня впервые.

— Ты такая, блядь, красивая.

Я вцепилась в край его футболки, стягивая ее, и позволила кончикам пальцев скользнуть по шестиугольному узору татуировки под его челюстью и ниже, по груди. Мы оба были полностью обнажены.

Он качнул бедрами, скользя всей длиной члена по моей киске, но так и не входя. Он прикусил мою шею; острая боль вспыхнула, когда он задел синяк. Я тихо застонала, двигаясь вместе с ним.

— Чейз, ты мне нужен.

— Правда, детка?

Я прикусила губу, но кивнула.

— Ты мне нужен. — Я провела ногтями по его щеке и посмотрела глубоко ему в глаза. — Мне нужен весь ты, Чейз Перес.

Он улыбнулся — той самой настоящей улыбкой, которую я так любила, — а затем снова поцеловал меня, растягивая меня долгим, медленным толчком.

Я застонала, проведя языком по его пирсингу, и он крепко прижал меня к себе. Я не торопила его. И не хотела торопить. Мне хотелось быть так близко к нему, как только могут быть близки два человека, и как можно дольше. Он перекинул мои ноги себе на талию и толкнулся глубже, и когда он проскользнул по тому самому идеальному месту внутри меня, моя кожа засветилась, пульсируя в такт его движениям.

Моя магия не искрила. Не вырывалась наружу, не била дугами. Она просто двигалась вместе с ним, медленно нарастая во что-то, что, как я знала, могло меня уничтожить; но я приветствовала это, потому что впервые за долгое время знала: я подниму глаза, а он будет там, смотреть на меня в ответ.

— Чейз, я…

— Знаю, детка. — Он снова поцеловал меня, не дав договорить. — А теперь отпусти контроль ради меня. Я держу тебя. Я всегда буду тебя держать.

И я отпустила. Моя спина выгнулась, так что он терся о меня снова и снова, и я позволила себе издавать любые звуки, какие только хотела. Я бесстыдно цеплялась за него и доверяла ему довести меня именно туда, куда мне было нужно.

— Вот так, хорошая моя. Кончи для меня, — пробормотал он мне в ухо, тяжело дыша; я чувствовала, как он дрожит под моими пальцами.

Я разлетелась на куски, крепко сжимая его ногами и киской, и он снова укусил меня в то же самое место. Клянусь, я слышала, как он пробормотал: «Моя», пока его бедра беспорядочно пульсировали.

Минуты тянулись, пока мы лежали, тяжело дыша, и ни один из нас не хотел отпускать другого. Он нежно целовал мою покрытую синяками шею, затем спустился к груди и животу, пока не прижался к нему щекой. Я зарылась пальцами в его волосы, рассеянно поглаживая, пока он не издал удовлетворенный вздох.

— Думаю, океан всё еще знает, о чем говорит, — пробормотал он в мою кожу.

— Что ты имеешь в виду?

— Это место особенное.

Горький смешок сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать.

— Бухта Полумесяц? Особенная?

Он поднял голову, провел большим пальцем по моей щеке, затем по нижней губе.