— Да, знаю. Ты сказал это уже тысячу раз, — ответила Мэй, пытаясь дотянуться до медали, которую он держал вне ее досягаемости.

— Дай ему порадоваться, Мэй. У тебя всё равно есть свое собственное золото, — подшутил Таннер с другого конца стола. — Кстати, поздравляю.

Мэй просияла, в тысячный раз вытягивая руку и демонстрируя помолвочное кольцо от Маркуса. Яблоко от яблони.

— Отличный ход, Маркус. Идеальная долгосрочная месть парню, который похерил твою карьеру — жениться на его сестре. — Диего ухмыльнулся, и прежде чем кто-либо успел ответить, Мэй запустила ему в лицо сырной палочкой.

— Уж лучше он, чем оборотень-дельфин, — огрызнулся Чейз, взяв Диего в удушающий захват еще до того, как тот успел стереть сыр с лица.

— Руки прочь, Тибби. — Таннер бросился на защиту своего товарища по стае как раз в тот момент, когда подошла официантка с очередной порцией пиццы и пива, и выражение ее лица было мне прекрасно знакомо. Я и мечтать не могла, что когда-нибудь окажусь по другую сторону баррикад — шумной клиенткой, а не девушкой с натянутой улыбкой. Но я не натягивала улыбку уже два года, с тех пор как наконец наняла сотрудников в «Укус акулы» и стала заниматься только планированием меню и логистикой. Теперь с клиентами разбирались подростки.

Пока над столом продолжала летать еда, Чейз сжал мою руку и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Хочешь рассмотреть поближе, детка?

— Вообще-то у меня есть своя.

— Да, но моя-то из чистого золота. Да ладно тебе, я же знаю, ты хочешь на нее посмотреть. — Он поболтал медалью у своего лица.

— Пендехо, — пробормотала я, но всё же поцеловала его, а затем увернулась от целого куска пиццы, который шлепнулся на пол начинкой вниз, под многострадальный вздох официантки.

Позже Чейз выгнал Таннера из их общей комнаты и повалил меня на картонную кровать. Он нарочито театрально снял медаль и положил ее в футляр, поигрывая бровями.

— Иди уже сюда, — простонала я, закатив глаза.

Он ухмыльнулся, захлопнул футляр и практически рухнул на меня.

Полагаю, даже акулы устают после целой недели соревнований олимпийского уровня, потому что всего через пару поцелуев его дыхание замедлилось, и он отключился. Я скатила его с себя, прижалась к его боку и ласково гладила по волосам, пока его веки подрагивали во сне. Я прижалась ухом к его груди и слушала ритмичное биение его сердца.

Я подождала, пока не убедилась, что он крепко спит, затем осторожно высвободилась из его объятий и сползла с хлипкой кровати. На цыпочках подошла к его чемодану и приоткрыла коробочку в свете, падавшем из окна.

Вместо массивного золотого диска я увидела нечто поменьше. Тоже золотое. Кольцо с камнем, похожим на овальный аквамариново-синий топаз.

Я резко обернулась и обнаружила Чейза прямо позади себя; он стоял на одном колене.

— Я знал, что ты не сможешь устоять. Ты никогда не могла. — Его дурацкая, мать ее, ухмылка. Я еще никогда не была так счастлива ее видеть.

Он протянул руку и достал кольцо из коробочки, которую я держала.

— Селена Торрес, ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Ты научила меня бороться за то, что правильно, и снова любить. Ты моя, и я намерен оставить тебя себе навсегда. Ты выйдешь за…

— Да! — Я схватила его так резко, что мы повалились на пол, и я стала целовать его везде, куда только могла дотянуться.

— Я люблю тебя, Чейз Перес. Спасибо, что помог мне получить всё, о чем я когда-либо мечтала.

— Тебе не нужна была моя помощь для этого, детка. Ты всегда была магией сама по себе. — Он рассмеялся.

— Да, но ты тот, с кем я хочу ею делиться.