Я наконец-то оторвал взгляд от Селены и снова перевел его на его девчонку.

— Должен сказать, мужик. Прыгаешь явно выше своей весовой категории. И как только парню, от которого несет рыбозаводом, удалось отхватить такую?

Рука Эллиота крепче сжалась вокруг нее.

— Не смей.

— Осторожнее, щенок. Звучишь так, будто защищаешь территорию.

Наконец-то.

Для оборотня эти слова были как наркотик, пробуждающий инстинктивную потребность защищать то, что принадлежит ему. Мое сердце забилось еще медленнее, акула умоляла пролить кровь — совсем чуть-чуть. А где-то на задворках сознания я отметил, как та часть меня, которая воспринимала всё это как игру, затихает: человек уступал штурвал.

— Потому что так и есть, а ты на моей территории.

Хорошо, но недостаточно.

Если я хотел, чтобы дело зашло дальше пары ударов, мне нужно было, чтобы он потерял контроль.

— Было бы жаль, если бы твоя маленькая водная ведьма вляпалась во что-нибудь грязное.

— Перес.

Вся его туша морского льва подобралась, свободная рука сжалась в кулак; каждый защитный инстинкт, которым он обладал, сработал одновременно — в точности как я и планировал.

— Что? — Я развел руками. — Какой обидчивый. Ей вообще разрешено разговаривать, или ты и это делаешь за нее?

Девушка с фиолетовыми волосами лишь потягивала свой напиток, и, что гораздо важнее, Селена всё еще не сводила с меня глаз.

— Чейз… — низко произнесла Селена, предупреждающе, но ее магия искрилась под кожей. От меня ей было этого не скрыть.

— А что, я виноват, что эта шавка не может удовлетворить свою…

Этого оказалось достаточно.

Эллиот отпустил ее и бросился на меня; акула была готова, уже перенося вес…

Он ударил меня всем весом, без малейшей техники. Мы вместе повалились на песок, его плечо впечаталось мне в грудину, и воздух вырвался из меня с кряхтением.

Акуле было плевать.

Акула была в восторге.

Я подвел предплечье ему под челюсть, толкнул, скручивая, и мы перекатились: неоновые огни смазывались по небу каждый раз, когда мы переворачивались. Он был сильнее меня.

Я был быстрее.

Он замахнулся кулаком, словно кувалдой, а я пригнул подбородок, чтобы принять удар на боковую часть черепа, а не в висок. От боли у меня потемнело в глазах — губа оказалась разбита, но я всё равно рассмеялся.

— Может, ты всё-таки не просто перекормленный маскот из океанариума.

— Заткнись, — он врезал мне коленом по ребрам, и они возмущенно хрустнули.

Я подсек его ногу, использовал его же инерцию и перевернул нас. Удержал его под собой на полсекунды, прежде чем он начисто меня скинул; мы оба вскочили на взрытый песок, тяжело дыша и кружа друг вокруг друга.

Во рту чувствовался вкус крови.

Моей собственной.

Акула распробовала ее и стала еще громче; древний, глубокий гул безумия зазвучал в ушах, нашептывая, что следующий удар не обязательно должен быть кулаком.

В ход могли пойти зубы.

Потому что она была моей.

А я никому не отдаю то, что принадлежит мне.

Эллиот это увидел. Что бы там ни отражалось на моем лице, он это увидел — и заколебался.

А я — нет.

Я бросился вперед, метя вниз…

И тут сто тридцать фунтов разъяренной ведьмы врезались мне в бок, сбив меня на задницу.

— МАЛЬЧИКИ. ХВАТИТ.

Селена навалилась на меня всем своим весом, прижав предплечьем мою ключицу к песку. Ее глаза пылали, магия искрилась — тот самый огонь, от которого у меня всегда подкашивались колени. Позади нее замер Эллиот, потому что никто в здравом уме не станет шевелиться, когда Селена Торрес выглядит вот так.

К счастью, я был не в здравом уме.

Акула успокоилась, удовлетворенная ее тяжестью на мне, и мои руки инстинктивно обвились вокруг ее талии. Вся та кровь, что до этого питала только мой акулий мозг, тут же нашла себе применение получше.

— Эллиот, я в порядке. — Она сердито посмотрела на меня сверху вниз. — Чейз, ты мудак. Вам обоим нужно перестать меряться чле…

Эллиот кашлянул и оттащил Вайолет подальше.

— Не думаю, что тут есть с чем сравнивать, Торрес. — Я подался бедрами ей навстречу, совсем чуть-чуть; она вздрогнула, прежде чем взять себя в руки, крошечные искры магии скопились на моей коже под ее светящимися пальцами.

— О нет, абсолютно нет. — Селена слезла с меня; я обиженно выпятил губу, и моя разбитая губа отозвалась болью. Она закатила глаза, но всё же протянула руку, чтобы помочь мне встать.

Эллиот что-то крикнул мне в ответ, но прежде чем я успел отреагировать, она схватила меня за плечо и развернула к себе.

— Шевели ластами, Ариэль. Пока та морская ведьма не пришла за должком.

Я оглянулся на нее через плечо.

— Я просто скажу ей, что я парень одной-единственной ведьмы.