— Послушай, чувак. — Я поерзал в кресле, одном из тех эргономичных сетчатых уродцев, которые стоят две тысячи баксов, но от которых всё равно каким-то образом болит задница. — Я ценю, что вы привлекаете меня ко всему этому… планированию… но почему вы просите меня выбрать локацию?

Джеки моргнул. Он явно не рассчитывал на участие аудитории.

— Буду с тобой честен, Чейз. — Он подался вперед, сложив пальцы домиком — этот жест он, вероятно, подсмотрел у кого-то на выступлении TED Talk. — Твоя репутация уже не та, что раньше. После скандала трехлетней давности…

Ага, будто я забыл. Я вспоминал об этом каждый божий день с тех самых пор. Один идиотский выбор, который едва не разрушил всё. Вместо этого он разрушил почти всё. Три года фальшивых улыбок на интервью, где каждый репортер находил новый способ задать один и тот же вопрос. Три года наблюдений за тем, как старые друзья переходят на другую сторону пляжа, завидев меня. Три года, в течение которых мой агент — простите, мой новый агент, потому что старый кинул меня быстрее, чем сходит плохая волна, — отбивался от звонков компаний по производству энергетиков и брендов гидрокостюмов, которые хотели получить хайп от моего имени, но только со скидкой.

— …мы рассматриваем это как твой триумфальный камбэк. — Джимми теперь был в ударе, жестикулируя крошечным кликером в руке. — Мы снова посадим тебя на коня, или на доску, или как там говорится. Но мы не можем просто так закинуть тебя на чемпионат. Небольшое местное мероприятие пойдет на пользу и тебе, и «РипТайд». Мы продвигаем новую эко-пиар-стратегию и…

Я снова перестал его слушать.

Не поймите меня превратно, я был благодарен «РипТайд» за то, что они стали моим спонсором после того инцидента. Не то чтобы они были прям топовыми спонсорами — их флагманский энергетик по вкусу напоминал телевизионный шум с нотками манго, — но они платили вовремя, а их медицинская страховка покрывала иждивенцев, что было единственным, что имело реальное значение. Всё остальное — показуха.

Но и я был им нужен. На самом деле, иногда мне казалось, что мой скандал пошел на пользу «РипТайд», обеспечил им кучу внимания прессы, а им всегда нравился мой имидж «плохого парня». До меня лицом их бренда был парень по имени Тодд, который улыбался, как молодежный пастор, и постил программы тренировок в Инстаграме. Тодд не продавал продукт. Продукт продавал я. Даже будучи в опале, я продавал больше товара, чем Тодд когда-либо, потому что люди покупали энергетики не для того, чтобы почувствовать себя правильными. Они покупали их, чтобы почувствовать себя опасными. А я был самым опасным из всего, на что «РипТайд» когда-либо лепил свой логотип.

Именно поэтому я сидел в этом забытом Посейдоном конференц-зале, а не, скажем, буквально в любой другой точке земного шара, и позволял Джеффри втирать мне о том, что бы ни значила эта «активация» в текущем квартале.

— …и инициатива с биоразлагаемыми бутылками будет иметь грандиозный успех. Мы говорим о полном ребрендинге в сторону устойчивого развития. Чейз Перес, лицо будущего, дружелюбного к океану…

— Вы же в курсе, что я акула, верно? — перебил я. — Акулы не то чтобы идеальный символ дружелюбия.

Мертвая тишина.

Затем Джейсон рассмеялся, с небольшим запозданием, как это делают люди, когда не могут понять, шутишь ты или нет. Я шутил. По большей части. Фишка маскировки на виду заключается в том, что правда — всегда самая надежная ложь. Никто не верит парню, который действительно является акулой, когда он говорит, что он акула. Они просто думают, что ты отлично вживаешься в образ бренда.

— Точно, точно. Эль Тибурон. — Он произнес это неправильно и сделал рукой клацающий жест, от которого мне захотелось откусить ему кисть. — Именно такая энергетика нам и нужна. Высший хищник переходит на «зеленую» сторону. Люди будут в восторге.

Как скажешь, Джонни.

К тому же, я не оборачивался уже несколько месяцев. Был слишком занят тем, что играл роль человека-серфера и бренд-инфлюенсера, что очень удобно скрывало тот факт, что я и не хотел оборачиваться с тех самых пор, как…

— В любом случае, — продолжил он, выводя на экран новый слайд — на этот раз карту побережья. Наконец-то хоть что-то стоящее внимания. — Мы сузили выбор до пяти локаций для выставочного турнира. Восточное побережье, рынки поменьше. Городки, для которых соревнования по серфингу — самое грандиозное событие с тех пор, как у них открылась вторая заправка.

Тут он был прав. Маленькие городки означали, что «РипТайд» может завалиться туда, как бродячий цирк, и оккупировать всё побережье на несколько недель — и задешево. За одни только доходы от туризма эти места расстелят нам красные ковровые дорожки. Согласования городского совета за сорок восемь часов. Бесплатные разрешения. Мэр, позирующий для фото в козырьке от «РипТайд».