Он выпятил грудь и издал тихое воркование — совершенно отличное от его обычных оглушительных криков. Этот звук он берег только для меня. Звук из серии «Я знаю, что из тебя можно вить веревки, а у меня впереди весь день». Его здоровое крыло чуть-чуть вытянулось, напоминая мне о его шрамах, как бы говоря: Я именно такой милый, как мне кажется, и мы оба это знаем.

Я снова это почувствовала — слабое теплое гудение в кончиках пальцев. Эль Сольдадо не испытывал стресса и не был ранен. Лупе говорила, что он мой фамильяр. Думаю, это слишком сильно переоценивало наши отношения. Он просто выбирал быть здесь, на этом прилавке, со мной, когда в его распоряжении было всё атлантическое побережье.

Возможно, я проецировала. Также возможно, что чайка с кривым крылом была моими самыми надежными отношениями с мужским полом в жизни. Я старалась не задумываться об этом слишком сильно.

— Ладно. — Я бросила ему остатки вчерашней картошки фри. Халявщик.

Он ловил их в воздухе с ловкостью, которой позавидовали бы профессиональные спортсмены, что ощущалось как личное оскорбление, учитывая, что я была профессиональной спортсменкой, или почти стала ею, или могла бы стать, или — да неважно.

Суть в том, что у птицы были отличные рефлексы.

Удовлетворенный, Эль Сольдадо улетел с самодовольной миной птицы, которая знала, что завтра вернется.

— Мне кажется, наличие этих крылатых крыс на твоих прилавках — это какое-то нарушение санитарных норм, — сказал Эллиот, подходя к закусочной. С него всё еще капала вода после утреннего заплыва, и он опустился на свой обычный барный стул с грацией человека, чье тело еще не до конца свыклось с пребыванием на суше.

— Эль Сольдадо — ценный клиент и оставляет самые щедрые чаевые.

— Справедливо. — Он усмехнулся и склонил голову, что было жутко похоже на ту самую чайку, и я хихикнула.

— Как обычно? — спросила я, уже потянувшись за протеиновым порошком, который он предпочитал.

— Давай двойную. — Он оперся на прилавок, и дерево моего барного стула застонало под его весом. В человеческом обличии Эллиот выглядел как типичный накачанный и загорелый серфер. В своей звериной форме морского льва он был размером с небольшую лодку. Я никогда не спрашивала, сколько он весит — это грубо, — но за стулья свои переживала.

— Тяжелая ночь? — Я зачерпнула дополнительную порцию порошка в блендер.

Эллиот провел рукой по своим каштановым волосам.

— Не мог уснуть. Всё равно нужно было проверить места гнездования черепах до рассвета — у нас на северном берегу три активных гнезда. И хорошо, что проверил: какой-то турист чуть не раздавил одно из них, пытаясь запилить контент для Инстаграма или типа того. Флажки там стоят не просто так, народ. — Он опустил лоб на прилавок, совершенно измотанный. Реабилитационный центр был делом всей его жизни — Эллиот помогал всему сломанному и растерянному, что выплевывал океан. Готова поспорить, однажды, это доведет его до беды.

— Ну, у тебя будет на один повод для беспокойства меньше. Подготовка к волейбольному турниру идет полным ходом, — заверила я его, переливая смузи в высокий стакан. — Чувствую, этот год будет отличным. Мы соберем кучу денег, я прям нутром чую!

— Да, я как раз хотел поговорить с тобой об этом… — начал было он, когда мой телефон зажужжал.

Мадре

Пропущенный вызов (1)

Уведомление о голосовой почте зловеще пульсировало.

— Прости, дай мне секунду, — сказала я Эллиоту. Он кивнул, переводя взгляд с меня на телефон. Мою мать не заставляли ждать.

Я вспомнила последнее голосовое сообщение, которое она мне оставила:

«Миха, я на фермерском рынке, и тут какая-то девушка продает самые уродливые ожерелья из ракушек. Это так напомнило мне о тебе и твоей пляжной закусочной — я чуть было не купила одно».

В конце она тепло рассмеялась, словно сделала мне комплимент. Я переслушивала это четыре раза, пытаясь отыскать ту версию, в которой это звучало бы именно так.

Я сделала глубокий вдох. Я взрослая женщина. Я в состоянии прослушать голосовое от матери.

Всё будет просто отлично… так ведь?

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЧЕЙЗ

Как там звали этого парня? Джерри? Да какая разница.

Он всё еще говорил. Он вещал уже сорок пять минут, и я знал это, потому что большую часть времени пялился на настенные часы за его головой. Они висели над одним из тех мотивационных офисных плакатов, на которых внизу красуется надпись «СИНЕРГИЯ». Офис «РипТайд» был набит подобным дерьмом. Вдохновляющие цитаты на стенах, доска для серфинга над стойкой регистрации, которая явно никогда не касалась воды, и фитобар в вестибюле, где работала девчонка, всем своим видом показывающая, что предпочла бы оказаться буквально где угодно, только не здесь.

Понимаю тебя, девчонка из фитобара. Ох как понимаю.

— …и именно поэтому мы считаем, что эта активация — идеальный инструмент для разворота бренда в сторону экологической осознанности, — сказал Джеймс, переключая на новый слайд. На нем была стоковая фотография морской черепахи. Черепаха выглядела примерно такой же заинтересованной, как и я.